- А теперь я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы. Времени у нас достаточно. Передавайте, пожалуйста записки или выходите прямо к микрофонам, которые установлены между рядами. Мы сможем вести открытый диалог. Второй микрофон, пожалуйста…
У микрофона уже дожидался длинноволосый парень в очках, похожий на Джона Леннона:
- Как продвигается дело об убийстве Смоленцева?
Елена не сомневалась, что этот вопрос прозвучит одним из первых:
- Следствие находится под непосредственным контролем Президента, ежедневно докладывают о его ходе. Подозреваемый задержан и содержится в бутырской тюрьме. Что еще сказать? Предполагаемые мотивы - корыстные разборки. Печально, конечно, но люди все еще гибнут за металл…
В составе следственной группы очень опытные специалисты из разных служб… - у нее на лице мелькнуло скорбное выражение. - Поверьте, я не меньше вашего опечалена гибелью этого человека, я очень дорожила его дружбой и сотрудничеством в нашем избирательном штабе.
Елена развернула записку. Удивленно вскинула брови, увидев знакомый почерк:
"Елена Борисовна, убить нас будет значительно сложнее, чем Смоленцева. Это показало неудачное нападение на нас вчера в парке Горбунова. Если сегодня мы, не получим исчерпывающих объяснений относительно вашего участия в гибели Виктора, мы будем вынуждены обнародовать те документы, которые находятся у нас в руках.
Если, вы примете решение встретиться с нами, то в десять пятнадцать вы должны находиться у входа в парк Горького недалеко от проезжей части. С вами может быть только один личный охранник. Стоит напомнить, что вы имеете дело с профессиональными работниками спецслужб, никакие наспех организованные засады, не сработают.
Виктория Макарова. Александр Бондарович".
- Простите, это записка личного содержания, - Елена с трудом справилась с голосом.
Потом взглянула на часы.
- Извините еще раз, появились новые обстоятельства, у нас только двадцать минут, проведем блиц-брифинг, а завтра или послезавтра я постараюсь появиться на этой трибуне еще раз. Прошу - первый микрофон.
Вопрос задавал пожилой седоватый мужчина левантинского типа:
- Елена Борисовна, на ваш взгляд, следственная группа, составленная из представителей разных силовых структур, у которых разные задачи, может работать слаженно?
- Да, может, конечно. И работает. Хотя нельзя сказать, что методы у представителей разных структур одни; могут быть разными у них и задачи, но цель - в высоком понимании этого слова - у них все же одна, - она вежливо улыбнулась журналисту. - Следующий вопрос…
Через двадцать минут Елена покинула зал.
Вместе с ней ушел и водитель - приятель Гены, он махнул издалека рукой Виктории, которая сидела за рулем его "шестерки". Знак этот означал, что Елена покинула зал и что после чтения записки она никаких распоряжений никому не давала и записку оставила при себе.
"Шестерка" двинулась с места…
Елена Монастырская скорым шагом прошла к машине, отдавая по дороге распоряжения по изменению распорядка дня.
- Со мной едет только Борис. Садись в машину, - бросила она ему. - Все, все. Остальные вопросы после.
Оставив недоумевающих сотрудников на стоянке, она откинулась на сиденье и приказала ехать к парку Горького, а сама перечитала записку еще раз.
Лицо Елены покрылось бледностью.
- Что-то случилось, Елена Борисовна? - спросил, забеспокоившись, Борис.
Елена, скомкав записку, отмахнулась:
- Помолчи.
Монастырская невидящим взором смотрела за окно и удивлялась тому, что не чувствовала злобы по отношению к Виктории Макаровой. Елена уже была в курсе последних событий: просветили "доброжелатели" и справа и слева. Понятно, что Виктория вела какую-то игру. И отчаянно рисковала - не только служебным положением, но и головой. Виктория была умная девушка. Именно поэтому Монастырская сомневалась, что Виктория преследует какие-то свои корыстные цели, - и, вероятно, именно поэтому не злилась на нее… Несмотря на все трения между ними, предать Макарова не могла.
Но Макарова могла заблуждаться… Вот это понимание и вызывало тревогу. Елена нервничала…
- Подъезжаем, - молвил телохранитель.
- Найди место для тихой парковки неподалеку от главного входа, - Елена теперь внимательно оглядывала улицу в окно.
- Куда мы?
- Будем ждать человека на площади возле главного входа, - ответила Елена.
Борис свернул на боковую улицу и припарковался.
- А если вас узнают, Елена Борисовна? Там же толпа соберется с вопросами, - в его замечании был смысл. - Как мы оттуда выберемся?
- Черт, ты прав. Дай сюда косметичку.
Несколькими уверенными движениями Елена поправила линию губ, используя яркую вечернюю помаду; наложила столь же ядовитые тени и румяна…
- Все, пошли, - она еще раз глянулась в зеркальце и уверенно вышла из машины. - Возьми меня под руку.
Смотри, чтоб никакая сволочь не сфотографировала, а то завтра же опубликуют меня размалеванную, как шлюху, под руку с молодым парнем. Представляю, какие подписи придумают…
- Не бойтесь, у меня все схвачено.
Они остановились посреди площади.
