Елена смотрела себе под ноги, скрывая под полями шляпы лицо. Борис контролировал обстановку и не утруждал свой мозг лишними вопросами.
Через несколько минут тягостного ожидания возле обочины остановилась все та же синяя "шестерка", Елена увидела, как открылась дверца с ее стороны и выглянула Виктория Макарова, перегнувшись с места водителя:
- Садитесь, Елена Борисовна, - крикнула она.
Елена и Борис на секунду замялись в нерешительности.
- Садитесь, пожалуйста, - раздалось у них за спиной. - Ты - на переднее сиденье.
Борис, который отвлекся на подъехавший автомобиль и потерял на секунду контроль над обстановкой, заметил теперь позади себя мужчину и узнал того следователя из ФСБ, который, как и Виктория, был объявлен в розыске. Борис заволновался, не зная, что предпринять.
- Да садись же, дурак, - зло сказала ему Елена и сама открыла за ручку заднюю дверь, чего ей не приходилось делать уже много лет.
Они сели.
Виктория держалась, как всегда, с учтивостью:
- Добрый день, Елена Борисовна.
- Привет, дорогая!..
- То, что вы согласились приехать, уже многое значит.
- Разумеется. Но скажу честно: я не в восторге от ваших действий… Наум Кожинов, 8 часов утра, 26 марта 1996 года, рабочий кабинет
Наум Кожинов держал в руках выписку из проверки налоговой полиции, где красным маркером была помечена строка о переводе со счета КПРФ сорока миллионов рублей на счет телерадиокомпании "Молодежная".
- Виктор Иванович, зайди ко мне, - Кожинов отпустил кнопку селектора.
Через минуту появился заместитель. Он заметно нервничал; движения его были какие-то суетные.
Генерал Кожинов взял нейтральный тон:
- Доложите результаты поисковых мер.
- Мер, Наум Степанович, много, результатов нет, - Карпик расстроенно развел руками.
- Каким образом их упустили в парке?
- Неслаженность действий.
- Что значит неслаженность? Они ведь не продавцы мороженого!..
- Наши ребята никогда не проходили эти виды тренажа. Сами понимаете, невозможно предвидеть все.
Их дело защищать, а не захватывать, - Карпик высказывал то, что у него, видимо, наболело. - Надо было посылать группу захвата из ФСБ, или хотя бы ехать мне самому.
- Почему же не поехал?
Карпик отвел глаза:
- Глупо, конечно, упустили. Хорошо еще, что никого не ранили.
- ФСБ этих ребяток нельзя отдавать, нежелательно, - заметил Кожинов. - Слишком много Макаровой и Бондаровичу известно. К тому же нам лучше знать, что делать с сором из своей избы… - он, видно, решил действовать по какому-то иному плану. - Все, снимай засады с квартир и отменяй все розыскные мероприятия. В ФСБ позвони - не забудь.
- Почему?
- Я возьму их сам. Иди.
Когда Карпик покинул помещение, Кожинов заглянул в список сотрудников и набрал номер телефона;
- Алло, - ответил женский голос.
- Пригласите к телефону Прокофия Климентьевича.
Женщина выразила недовольство:
- Рано еще, спит он.
- Это генерал Кожинов.
В голосе женщины зазвучали мстительные нотки:
- Он болен, его нельзя будить.
- Ольга Борисовна, я звоню по поводу Виктории…
Женщину будто подменили:
- Минутку, даю трубку, Сразу же раздался бодрый голос старика:
- Слушаю, Орлов.
- Здравствуйте, Прокофий Климентьевич, Кожинов на проводе.
Голос Прокофия оставался ровным;
- Здравствуй, Наум, - старик ничем не выдавал своего волнения.
- Я только что отозвал свору.
- И что мне теперь делать, - после секундной паузы вопросил старик, - плясать?
- За обыск обижаться нечего, ты - подельник во всей этой самодеятельности.
- Мало ли я обысков видел, - прохладно усмехнулся Прокофий Климентьевич.
Кожинов вдруг перешел на доверительный тон:
- Пусть приходят твои ребята, нет у меня времени их ловить. Пусть приходят быстро, я боюсь, что они наломают сегодня таких дров, что вовек не расхлебать.
- Не верю я тебе, Наум, - проскрипел в трубку Прокофий. - Понравилось тебе высоко сидеть. Повелевать понравилось, влиять непосредственно на ход событий, быть приближенным к первым лицам…
- У тебя такое сложилось впечатление?
- Старо - как мир!.. Но сказать тебе об этом, кроме меня, некому. Первым лицам не до того, а остальные побаиваются. Только меня тебе нечем напугать. Меня, брат, уже и смертушка не пугает…
- Крот у меня сидит, Прокофий, - объяснил, словно пожаловался, генерал Кожинов. - Вот в чем закавыка.
Вот откуда накладки. Теперь понял?
Старик не мог не согласиться:
- Это, конечно, причина.
- И активизировался он, начал землю рыть именно сейчас, в ответственный момент: когда убийство в Кремле, когда выборы на носу…
Старик посочувствовал:
- У него, брат, работа такая…
- Ну вот и зови своих бойцов. Не говоря только, что у тебя с ними связи нет.
- Чтобы я поверил, еще одно слово ты должен сказать.
Кожинов отлично понял, что имеет в виду Прокофий:
- Хорошо. Гришка Отрепьев. Достаточно?
Старик с минуту помолчал.
- Да. Куда присылать молодых?
- Ко мне на дачу, Виктория знает где. С двенадцати до двух я буду ждать их там. Отбой?
- Как с Викой поступишь?
Кожинов хмыкнул в трубку:
- Совсем не заметить ее взбрыков я, сам понимаешь, не могу. Но буду спускать дело на тормозах… Пошлю твою красавицу в Ярославль подальше с глаз…
- А майор?
