- Ас майором пусть ФСБ разбирается, у меня к нему претензий нет. Не понимает просто ни черта.
- Ты мне зятя не хай, - прохладно посоветовал Прокофий Климентьевич.
- Зятя? - у генерала Кожинова вытянулось лицо. - Ну и ну… Когда только люди успевают все? Бондарович и Макарова, 10 часов утра, 26 марта 1996 года, набережная Москвы-реки
Виктория медленно вела машину по набережной, изредка поглядывала в зеркальце заднего вида.
- Оружие сдавать не надо, - сказала Макарова Борису, - но воздержись от всяких дурацких идей. Учти, мне известны твои слабые стороны…
Борис, которого за последнюю минуту дважды назвали дураком, нисколько не обиделся. А главное, вел себя спокойно… Называйте как хотите, лишь бы поездка обошлась без силового контакта и других неприятностей. А за дурака он еще успеет и обидеться, и рассчитаться.
- Что вы хотите от меня? - резким тоном спросила Елена Борисовна. - Вы отдаете себе отчет, на что пошли?
Это можно квалифицировать как шантаж и похищение высокого должностного лица и члена семьи Президента.
Виктория резко повернула руль вправо и затормозила у бордюра:
- Если вы не желаете с нами разговаривать, то вольны в любую минуту покинуть машину и отправляться по своим делам, Елена Борисовна!
Банда кивнул;
- Действительно, силой вас тут никто не удерживает.
Мы предпочитаем договариваться полюбовно.
Принцесса бросила за окно рассеянный взгляд:
- Куда вы меня везете?
- Не разговаривать же посреди площади, - пожала плечами девушка.
Александр указал вперед:
- Поехали, Виктория.
Девушка плавно тронулась с места:
- Сейчас свернем и остановимся где-нибудь в тихом месте на набережной. И нам никто не помешает переговорить, - она бросила быстрый внимательный взгляд на Принцессу. - Что с вашим лицом, Елена Борисовна?
Елена ухмыльнулась:
- На шлюху похожа по вашей милости - это чтобы кто-то случайно не узнал.
Виктория подавила невольную улыбку:
- Извините, пожалуйста, это никак не входило в наши планы, - и ловко тормознула на набережной. - Вот здесь и постоим. Тихое место, хороший обзор…
Елена слегка закапризничала:
- Я надеюсь, вы доставите нас назад к машине? Или мы будем ловить такси?
- Доставим в лучшем виде, - Виктория оглянулась на телохранителя. - Борис, погуляй вокруг машины.
- Не положено, - хмуро ответил он.
- Видишь ли, тебе же спокойней будет, - объяснила Виктория. - Мы будем говорить об очень серьезных вещах…
- Не положено…
- Выходи, - рассердилась Елена. - Совсем дурак стал?
Борис вздохнул и заворчал:
- Работа есть работа. И есть ответственность. Случись что…
- Считай, уже случилось, - перебил его Александр. - Страшнее не будет.
Телохранитель, сделав угрюмое лицо, начал выбираться из машины. Елена молчала, сумрачно смотрела ему в спину.
Борис, получив третьего "дурака" за столь короткий отрезок времени, вышел и стал столбом перед бампером, упершись взглядом в лобовое стекло.
Принцесса повернулась к Виктории;
- Итак, что вам от меня нужно?
- Возникло подозрение, Елена Борисовна, - официальным тоном начал Александр, - что Виктор Смоленцев был убит по вашему приказу, скорее всего, вот этим самым ревностным дураком.
Лицо Елены Монастырской вытянулось:
- Вы так считаете?
Банда продолжал:
- В самое ближайшее время средства массовой информации, финансируемые коммунистами, начнут масштабную кампанию по доведению этой версии до народа… В настоящее время у меня, как специалиста, практически нет сомнений, что Смоленцев был убит профессиональным ударом ноги, который привел к перелому шейных позвонков. Это мгновенная смерть. Генерал Кожинов делает сейчас все, чтобы переложить вину за это преступление на невиновного человека.
Монастырская сверкнула на него глазами:
- Дайте мне сигарету.
Банда протянул ей пачку, щелкнул зажигалкой.
Елена Борисовна закурила и некоторое время молча смотрела в боковое окно, о чем-то размышляя.
- Послушайте, - наконец сказала она. - Или вас кто-то крепко водит за нос, или вы сошли с ума, если полагаете, что с ума сошла я. Я понимаю, вы решили, что у меня свихнулись мозги от власти и ответственности, когда я получила этот пост…
Сигарета у нее в руках сломалась. Принцесса разнервничалась:
- Дайте еще сигарету… Спасибо, - она глубоко затянулась и с наслаждением выпустила дым. - То, что вы собираетесь распространить в прессе, страшно ударит по Президенту, несмотря на то, что ваша версия - полный бред. Этого нельзя допустить, - Монастырская несколько успокоилась. - Смоленцева я собиралась лишь хорошенько отчихвостить и поставить перед выбором: или он честно работает, или вылетает из эфира и делает вместе с коммунистами все, что ему вздумается. Вот и все. Это был бы, конечно, сильный удар, на меня бы вылилось ведро грязи… Начались бы воспоминания Смоленцева о прежних временах… Виктория знает, что всегда найдется возможность комару поточить нос. Смоленцев изрядно попортил бы мне жизнь…
Александр перебил ее:
- Что вы имеете в виду, когда говорите "попортил"?
