– Прошу в машину. Здесь недалеко есть заведение, где нам не будут мешать и вкусно накормят. Вы ведь с дороги? – спросил Барышев.
– Это не имеет значения. Я в вашем распоряжении, везите, – сдержанно улыбнулся военком.
Они свернули на улицу Академика Королёва.
– Какая всё-таки она необычная, – подполковник кивнул на появившуюся в створе улицы Останкинскую башню. – Когда-то давно, лет пятнадцать назад, я поднимался на неё. Вид, конечно, красивый, но что удивило, людей с неё почти не видно. Высокая такая…
Припарковавшись напротив телецентра, они прошли в соседнее кафе, у входа в которое стояла огромная надувная свинья.
– Однако… – невозмутимо качнул головой военком. – Давно же я не был в Москве.
Разговор сложился сразу. Своими короткими убедительными фразами подполковник Толмачёв вызывал симпатию, и верилось, что он приехал только потому, что не мог не приехать. А ещё его об этом попросила мать. Мать Алёши Барышева.
– Я ведь знал его, знаю его матушку. Вам, наверное, трудно понять, но в маленьких городах особая жизнь. Всё на виду. Какой ты есть, таким тебя и знают, не спрячешься. Вот и Лёшка правильный пацан был. Точно говорю, уж в людях-то я разбираюсь. А ещё я в армии нашей разбираюсь. Я ведь не только военкомом служил, я и за речкой4 бывал, так что товарищи боевые везде есть. Знаете, афганское братство такое. Поэтому, когда чужой гроб в Дегтярск привезли и ваша статья вышла… Когда генералы наши стали вас поливать по телевизору… Я справки понаводил, есть ведь у кого спросить. В общем, мутная история. Понял, что правду вы написали. Это гнусно, но так, к сожалению, бывает. И скоро вас начнут ломать. Потому что не заметить статью они не могут. Яшкина начнут ломать, уголовное-то дело только против него завели. Мне сказали, ни одного персонажа, что вы в статье назвали, там не фигуряет. А значит, и всех его ребят погибших замарают. И Лёшку Барышева никто искать не будет… Я знаю систему, на себе испытал в своё время. У них две цели сейчас – Яшкина запрессовать так, чтобы он сам уволился, и вам рот заткнуть. Если больше не будет статей, то справятся они с Яшкиным и потихоньку спустят всё на тормозах.
– Что значит не будет? – улыбнулся Алексей. – Вот схожу в прокуратуру – уже пригласили на беседу – и сразу начну продолжение писать. Бог даст, и солдатика своего найду.
– Ну дай-то бог. Вот только… Мне показалось, что у вас в газете могут возникнуть сложности, – и в ответ на немое недоумение подполковник уточнил: – Понимаете, я ведь общался, когда запросы отправлял, и с вашим Шатровым, и с вашим Крупениным. Нехорошие ощущения остались. Нет, ничего такого, но, понимаете, не защищали они вас, отстранялись, словно вы не их сотрудник. Мне показалось, что сломали их уже.
– Сломали, как же… Сами прогнулись. Не понимаю, что с руководством происходит. Но, слава богу, главный редактор вменяемый, так что мне вся эта мышиная возня до одного места.
– Ну дай-то бог, – повторил военком. – У вас когда встреча в прокуратуре назначена?
– Послезавтра.
– Отлично. Я как раз завтра встречаюсь тут кое с кем. Боевое братство, знаете ли. Посоветуюсь с людьми, что лучше делать. А послезавтра мы с вами встретимся снова. Я к вам, в Московию, надолго пожаловал, надеюсь, смогу помочь хоть чем-то.
– Можете остановиться у меня, я как раз один сейчас…
– Нет-нет, – перебил военком, – вы неправильно поняли. У меня есть где остановиться. Формально-то я в отпуске. Здесь недалеко, на Истре, симпатичный санаторий министерства обороны, где меня ещё и подлечат между делом. Да и ни к чему нам вместе так плотно светиться. Я не удивлюсь, если за вами установят наблюдение. Всё от вашего визита в прокуратуру будет зависеть. Если правильно себя поведёте, то, по моим расчётам, лишь недели через две флажки начнут ставить, – задумался Толмачёв.
– Какие флажки? – не понял Алексей.
– Красные. На волка охотились когда-нибудь? Ах, ну да… – махнул он рукой, – откуда у вас тут волки.
– Да я и не охотник вовсе. Мне адреналина на работе хватает, – улыбнулся Барышев. – А про флажки только по песне Высоцкого знаю.
– Ну вот, обложат вас флажками со всех сторон, как волка, тогда узнаете, – мрачно пообещал военком. – Ну да ладно, время у нас ещё есть, авось проскочим…
А потом ещё долго инструктировал, как себя вести и правильно отвечать на вопросы следователя. Пока случайно не наткнулся на снисходительную улыбку. Нет, Алексей не хотел обидеть его, ну просто говорил Толмачёв прописные истины, как будто не было у Барышева своего опыта общения с чиновниками и правоохранителями всех мастей.
