Саляев, с каменным лицом срывая винтовку, помчался на крики. Но слитно раздавшиеся выстрелы заставили смолкнуть ревевшего хищника. Когда Ринат пробрался сквозь толпу к поверженному хозяину тайги, на его разбитой картечью кровавой морде уже хозяйничали мигом собравшиеся мухи. Саляев огляделся: караван втянулся по узкому проходу между сопками, стиснутому к тому же с обеих сторон густым кустарником, поэтому лошади шли одна за одной. Люди же находились с разных концов каравана, Ринату стало ясно, почему косолапый напал. Здесь, в тайге бродили ещё не пуганные человеком звери, современный мишка к лошадям и людям за километр не подойдёт.
– Молодой да резвый, жир нагуливал перед спячкой, – раздавались голоса вокруг.
– Что с лошадьми, Яробор? – Ринат, сплюнув, спросил у стрелявшего парня.
– Одну задрал, вона бьётся сердешная. Кишки ей выпустил, паскуда, – не сдрейфивший в момент нападения хищника парень показал Саляеву на бьющуюся в конвульсиях лошадь с распоротым брюхом, которая билась мордой со стекленеющими глазами по земле да сучила копытами, не находя в них опоры.
– Добейте, – бросил Ринат. – Не хрена ей мучиться. Зато мяса поедим сегодня.
– Да и медвежатина оно дело, особливо лапа у него вкусная, – тут же проговорил Яробор, прилаживаясь обухом к голове обречённой лошади.
Мужики тут же стали оборудовать стоянку отряда, распрягая лошадей, кто-то пошёл за дровами, а кто-то уже готовился свежевать обе туши.
Амурская земля. Величественная река и бесподобной красоты берега. Стеснённый в верховьях скальными породами и преодолевающий многие перекаты, далее Амур разливается широко и величаво. Сопки по берегам, буйно поросшие дубняком, кажутся будто сглаженными рукой неведомого великана. Изредка почти отвесно спускаясь к прохладным, шелестящим водам Амура, они показывали своё каменное нутро, осыпаясь светло-коричневой породой. Река усыпана многочисленными низменными островами с широкими песчаными пляжами, берега в основном широки и удобны для стоянки плотов.
– Как испанцы какие… – произнёс тихонько Васин, сидя у костра.
– Чего? – не понял Саляев. – Какие испанцы?
– Ну, понимаешь, навроде как мы теперь первопроходцы этих мест, как испанцы на Амазонке, – огромный, как медведь, сержант с пудовыми кулаками сейчас оглядывал жёлтые сопки с явным чувством удовольствия.
– На Амазонке скорее португальцы были, – улыбаясь, ответил Ринат. – Олег, ты, братуха, чего, не насмотрелся ещё на всё это? Или у тебя это осеннее? Ты бы смотрел лучше, чтобы в тебя стрелой не пустили из-за соседнего валуна.
– Пошёл ты, Саляев, – беззлобно отбрехнулся сержант, оправляя шапку, – вечно ты всё опошлишь.
Саляев в ответ лишь хмыкнул и предложил Олегу нанизанный на шпажку кусок жареной рыбы.
У другого костра Бекетов и Сазонов обсуждали дальнейший путь экспедиции. Поначалу планировавшийся к постройке форт Албазин уже был отметён. Сазонов предложил Петру Ивановичу держать путь к слиянию Амура и Уссури, показывая путь по карте. Бекетов, поначалу поражавшийся качеству карт ангарцев, больше вопросов не задавал, приняв это как должное. Да и ответов-то по сути не было.
– Сколько дён итти будем, Алексей? – спросил Пётр Иванович.
– Не знаю точно. Сказать сейчас это невозможно, мы же не можем знать, что завтра будет.
Назавтра ангарцы снова пустились в путь, плоты держались северного берега, где верхом двигались морпехи. Изредка попадались следы пребывания человека – кострища, останки снастей и ветхие лодки, кости животных и разного рода никчёмная утварь. Несколько раз на реке встречались лодки, но они быстро уходили, не пытаясь сближаться с флотилией ангарцев.
– Стало быть, чужаков тут не любят, – протянул Сазонов, когда очередная пара лодок, увиденная им издалека, ушла в островную протоку.
– А где их любят, чужаков-то? – буднично ответил Матвей, почёсывая бороду.
С берега донёсся свист – морпехи сигнализировали о замеченных ими людях.
– Правьте к берегу, будем знакомиться с местными, – приказал Сазонов.
Плоты стали забирать влево, один за одним упираясь в шуршащий песок побережья. Саляев показал на вьющиеся дымки прикрытого осенним лесом поселенья. Скоро вернулся Васин, уже сбегавший с парой бойцов на разведку – понаблюдал за посёлком со склона невысокой сопки.
– Типичная деревня осёдлого народа, домов под пару десятков. Невысокий земляной вал, идёт кругом по границе посёлка, две башенки у входа в селение. Ворота вроде есть, но сейчас открыты.
– Сколько народа примерно там? – спросил Сазонов.
– Под полторы-две сотни будет, – уверенно ответил Олег.
– Ну что, идём знакомиться, – вздохнул Сазонов.
– А может, дальше поплывём, Алёша? Зачем нам эта деревня? – озабоченно протянул Бекетов.
– Пётр Иванович, нам всё равно необходимо дать о себе знать. Кстати, Яробор, Матвей, своим людям объявите сразу: ничего у туземцев не отбирать, не задирать, на баб их не пытаться залезть. Короче, белые и пушистые, пока я не скажу иного. А кто ослушается – вона, Васин разбираться будет.
