За день до этого его воины устроили серию стычек на подступах к воротам крепости, пытаясь заранее выявить все позиции корейцев. Повозки с таранами ничего маньчжурам не дали, большинство толкающих их лежало вокруг, проткнутые стрелами или подстреленные из аркебуз. Яростные сшибки и перестрелки продолжались с раннего утра до обеда. Маньчжурам не везло – корейцы отбивали их попытки ворваться за ворота. Наконец, варвары, не выдержав фланкирующего огня со стен, её выступов и башен, отошли, теряя воинов на камнях и так немало орошённых кровью.
«Ван должен сдаться! Но сдаться так, как нужно мне. Мне не нужен ни мученик для его народа, ни сломленный червяк», – хан Абахай, находясь в бешенстве от неудачи его солдат, разбил пару великолепных минских сосудов, ловко поддев их ногой.
На следующий день – новая атака на намханские ворота, но на сей раз сами осаждённые вышли из-за ворот, устроив пальбу из аркебуз и заставив маньчжур смешаться и в беспорядке бежать. Видя бегство своих воинов, Абахай резко вскочил с циновки, расстеленной перед его шатром:
«Нет, надо сделать так, чтобы он сам принял мои условия сдачи. Придётся навестить его семейку у Солёной реки!»
В конце января хан отправил своего военачальника Доргуня с большим отрядом воинов для высадки на острове, где укрылась семья короля.
Отряд Доргуня сумел переправиться на остров Канхвадо через узкий пролив Ёмха, отделяющий его от материка, разбив трёхтысячный отряд корейцев, который пытался помешать высадке маньчжурского десанта. Немногочисленные оставшиеся в живых корейцы бежали к крепости Канхва, при этом офицер Хван Сонсин с небольшим отрядом в сотню воинов сумел задержать маньчжур на некоторое время, дорого отдав свои жизни.
Ну а маньчжурам для достижения своей цели – пленения королевской семьи, оставалось лишь взять крепость Канхва, грандиозное оборонительное сооружение, которое при всей своей неприступности имело одну слабость. Да такую, что оборона твердыни, будучи прорванной лишь в одном месте, тут же рассыпалась, как карточный домик, попавший под дуновение ветра. Ни высокий, до шести метров в высоту, земляной вал, облицованный камнем, ни отлогий пандус, позволявший подтягивать подкрепления, эвакуировать раненых и доставлять боеприпасы, тянущийся с внутренней стороны стен не мог помочь обороняющимся. Крепость Канхва строили как последний оплот, добраться до которого еще никогда и никому не доводилось, и уделяли больше внимания удобству размещения королевской семьи, нежели обороне.
Рано утром цинские войска, окружив крепость, пошли на штурм. Гражданский сановник Ким Санъён безуспешно пытался организовать оборону в отсутствие в крепости военачальников. В твердыне царил хаос и неразбериха. Несмотря на это, было отбито несколько штурмов. Маньчжуры упорно шли к цели, прикрываясь деревянными щитами и непрерывно обстреливая защитников крепости из луков, мушкетов и небольших пушек.
Чуть позже Доргунь изменил тактику, направив основной удар на ворота. Лишь на закате маньчжуры разбили северные ворота и ворвались в крепость. Освещаемые багровым светом заходящего солнца на окровавленных камнях, сражались маньчжуры и корейцы. Ким Санъён в спешке снимал воинов с других участков обороны, пытаясь выбить варваров из крепости. Но обескровленные силы защитников не смогли удержать натиск северян, и те, освещаемые светом многочисленных факелов, наводнили пределы королевской цитатели. Маньчжуры пленили супругу вана и троих сыновей Ли Чонга. Были захвачены и семьи высших сановников государства, тех, кто сейчас находился в крепости Намхан вместе со своим королём. Ким Санъён погиб как герой, находясь в чандэ – пристройке над воротами, окружённый со всех сторон врагами, он поднёс горящий факел к бочонку с порохом, когда маньчжуры врывались в помещение и тягучий свет их факелов отражался на окровавленных лезвиях сабель.
А в это время корейский чиновник Хон Мёнгу, губернатор провинции Пхёнан, попытался силами своего войска деблокировать осаждённую крепость Намхан и спасти короля. Отчаявшись дождаться подхода иных войск, Мёнгу маршем достиг уезда Кимхва, где разделил войско на две части. Большая часть стала укреплённым лагерем близ деревни Тхаптон, а отряды стрелков числом до трёх тысяч расположились на позициях склона горы Пэктонсан. Это и предопределило уничтожение его войска – цинская конница в ожесточённом сражении буквально втоптала в землю отчаянно защищавшихся корейцев, сам Хон Мёнгу погиб с оружием в руках. А отряд его военачальника Ю Лима держался довольно долго, стойко и умело отбивая попытки маньчжур скинуть их с горы. Лим, используя тактику засад, заманивавший врагов в клещи и искусно вызывая камнепады на головы маньчжурских воинов, вынудил тех бежать. Ночью Ю Лим скрытно покинул поле боя, пытаясь прорваться к Сеулу.
Через два дня крепость Намхан капитулировала.
