— Эвон как. Чего зря ревёшь-то? — паренёк с удивлением заметил плачущего мальчишку. — Тять, он храмлёт, подкатилсэ сверьху!
— Откель мальчонка? Акимка, хто это? — подошёл от костерка и мужик.
— А я ведаю? Инде дядька Ярко? — спросил его парень.
Подошедшему вскоре Ярко Ивашка с горем пополам объяснил, как он попал в лес и откуда он ушёл. А Акиму, младшему сыну Вигаря — старшому средь поморов, Ярко сказал отвезти мальчишку обратно, благо по воде путь был близким. Только поросшую лесом скалу, что в бухточку вдавалась, обогнуть.
— Сыми колючки-то, а то тятька твой увидит, что ты по лесу шастал, — посоветовал Аким Ивашке.
Мальчуган виновато кивнул.
— А за коим лядом ты ночью в лес пошёл? — Акиму было интересно узнать, что подвигло Ивашку на такое приключение. — Стряслось чего? Али обидел кто?
— Обидел! — выпалил вдруг мальчишка, до этого отмалчивающийся.
— На-ко! Хто же?
— А Сокол князь тутошний, — буркнул Ивашка. — Желает нас к самому краю земли увесть, к адским людям поближе. Да и бросит нас там на погибель. Погодь! Чего ты ржёшь, аки жеребец?
Ивашка обиделся на Акима, поскольку тот при его словах стал вдруг улыбаться, а потом и вовсе рассмеялся мальчишке в лицо.
— Ну ты даёшь, Ивашка! — Аким даже утёр слёзы с глаз, до чего его уморил этот волжанин.
Мальчуган же надулся и демонстративно отвернулся от смеющегося над ним парня.
— В школу тебе нать и вскорости. Тогда и не будешь небылицы разные повторять, что от мужиков услыхал, — говорил наставительным тоном помор, работая вёслами лодки. — Не бывает у земли края. Поскольку круглая она и ежели будешь плыть куда долго-долго, то обратно и воротишься.
— Ужо говорили мне про школу, а я её и в глаза не видал, — проворчал Ивашка. — И что даже людей со звериными мордами там нет?
— Перестань ужо, — снова рассмеялся парень, — нету таких людей вообще! Там дауры есть, бородатые, что твой тятька. И землю они пашут и ты оную пахать будешь, но пахать тут будешь.
— А ты не будешь? — прищурился Ивашка. Наконец, он успокоился, почувствовав себя и сильнее и увереннее, страхи же его и вовсе улетучились.
— Я не буду, — продолжал зубоскалить Аким. — Моё дело иное — помогать дядькам кочи ставить, да к океану идти.
Помор кивнул на совсем уже близкий огонёк костра:
— Вона твои у огня сидят. Уйдём в сторонку, я тебя высажу, а ты бегом-бегом и до дому.
Ивашка снял поршни, да закатал порты, скоро и лодка ткнулась носом в песок. Мальчуган спрыгнул в воду и побрёл к берегу.
— Холоднючая, зараза! Прощевай, Аким, благодарствую за науку!
— Встретимся ишшо, Ивашка, — махнул рукой помор и принялся грести в обратный путь. — Бог даст, свидемся.
Когда мальчишка уже засыпал, в барак вошли и мужики, что сидели у костра. Отец, прикрывая окно, удивился:
— Отчего не спишь-то?
— Тятя, а людей со звериными мордами и не быват вовсе, небылицы это. Тебе в школу надо, со мною вместе иттить, — проворчал уже в полусне Ивашка, поворачиваясь на другой бок.
В связи с предстоящим переходом на Амур Соколов и остальные начальники Ангарии практически не спали. Постоянно шли обсуждения экспедиции — всё должно пройти в лучшем виде. А не так как в царском караване, когда люди в пути погибали от несчастных случаев, недоедали, слабели и умирали от напряжения на волоке или истощения.
— Такого и близко не должно быть. Крестьяне должны сразу понять разницу в отношении к ним — это потом вернётся нам сторицей, — повторял Вячеслав.
— Это верно, — заметил Радек. — Кстати, я тут подготовил кое-какие наглядные материалы для ликвидации безграмотности.
— Вы хотите начинать обучение крестьян грамоте уже в пути? — удивился Сартинов.
— А что время терять? — развёл руки профессор. — Детей там не так уж и много, двадцать семь всего. Трое наших мужиков легко справятся. За взрослых, как и тут, браться сразу не будем.
— Инструмент как, в полном комплекте? — Соколов просматривал бумаги с перечнем имущества, что забирала с собой экспедиция. — Лопат вот, может побольше стоит взять?
— Кузнецы же тоже уходят, сработают на местном материале, — ответил Радек. — А потом и там устроим кузнечные и литейные цеха.
— Когда же мы выходим? Не забывайте, осенью на Байкале опасно, штормы не редки, да и ветра, — Фёдор Андреевич напомнил о капризном нраве озера.
— Баржа с паровиками придёт завтра-послезавтра. Поморы, ангарские крестьянские пары и наши уже готовы, запасы пищи и инструментария уже погружены на ладьи. Фёдор Андреевич, планируйте выход на послезавтра, — ответил Соколов.
— Ладно, мне нужно ещё раз поговорить с поморами. Если что, я у них, — Сартинов, набрав из миски в карман кедровых орешков, откланялся и вышел с веранды.
