После обеда друзья перешли на открытую веранду на втором этаже дома. Рассадив всех за круглым столом полковник подробнейшим образом обрисовал ситуацию, сложившуюся на Амуре, которую до этого он обговаривал только с Соколовым в радиоэфире. Опираясь на ежедневные доклады Сазонова и информацию от Кабаржицкого и Грауля, Смирнов составил анализ положения дел отдалённой Ангарской колонии. Полковника слушали, не перебивая. На кону стояла прямая дорога от океанского побережья вглубь Сибири. В реальной истории русским казакам пришлось очень тяжко в противоборстве с маньчжурами и их вассалами-амурцами. Цины ловко использовали жестокость и грубость казаков, шедших на приамурские поселения за зипунами. И, перетянув на свою сторону недовольных ими прежде амурцев, успешно противостояли белым густобородым воинам. А ведь основные силы и средства своей армии Цинам приходилось использовать против китайцев. Им ещё предстояло захватить Пекин.
При помощи старост со всех поселений были собраны молодые парни и только сошедшиеся пары без детей для отправки на Амур. Не все горели желанием покидать Ангару и родных, справедливо полагая, что больше их никогда не увидят, но что делать? Пришлось трясти княжескую мошну, да подкреплять свои слова золотишком. Кроме того, на Амуре поселенцам были обещаны плодородные земли и посильный по содержанию скот. Волжан же никто не спрашивал, в Новоземельске оставили лишь пару семей, с совсем уж малыми детьми. Вместе с крестьянами на Амур уходили и поморы, на них рассчитывали, как на корабелов. На Амуре была нужна своя флотилия для защиты берегов и предотвращения хождения по реке вражеских судов. А для амурской флотилии были нужны машины, не гребцов же задействовать. Каждый человек на счету! В Ангарске для этого и монтировались три машины, привезённые в ладье с Илима. Вот и сейчас они были погружены на поморские кочи, окончательная же сборка машин должна состояться лишь в Албазине, где, как передавал Сазонов, полным ходом шли работы по строительству креплёного железом и камнем причала и трёх ангаров. И, что вполне естественно, на Амур уходил и Фёдор Сартинов со своими двумя офицерами, некогда служившими под его началом на североморском БДК-91 и Пётр Бекетов с семьёй. Кроме того, на дальневосточную реку уходило и три десятка бывших морских пехотинцев-срочников, с семьями. Операция планировалась за полгода до её начала, правда без учёта поморов. С ними же появилась и уверенность в успехе начинания, в свете их природной предприимчивости, умению выживать в трудных условиях и мастерства. Логично, что для этого похода Соколов и Радек выделяли лучшие и последние образцы винтовок, а также десяток мастеров с необходимым оборудованием. На Амур порывался уйти и Усольцев со своими казаками, но ему пришлось отказать в этом. Химическому городку на восточном берегу Байкала нужна была защита от возможных набегов недружественных пока бурят или халхасцев. Люди бурятского князца Шившея пока не воспринимались ангарцами как заслуживающими полного доверия, да и сам Шившей после смерти Очира совсем занемог и замкнулся в себе.
— Чтобы пройти такой путь, нам необходим перевалочный пункт, а лучше два, — стоя над картой сказал Сартинов.
— Если идти от Селенги, через земли Шившея, по рекам, то… — задумался Соколов.
— То Чита и Нерчинск, что тут думать? Иначе не строил бы Бекетов два острога «в самых крепких и в угожих местах», — Фёдор тут же машинально обернулся посмотреть, нет ли рядом самого Петра Ивановича.
— Что же, вот пусть товарищ Бекетов и восстановит историческую справедливость, — согласился Соколов. — Чита и Нерчинск.
— А кого вы оставите там? — осторожно спросил Радек. — Ведь распылять силы это не лучший вариант.
— Никого и не оставим! А коли местные и спалят наши зимовья, так мы ещё построим — чай, лесу хватит. Мы же не будем китайцам Сибирь в концессии на вырубку леса сдавать, — рубанул Сартинов.
— Хорошо с этим определились, — резюмировал Вячеслав.
— А Матусевича не хотите использовать для гарнизона Нерчинска? — спросил Радек, осматривая карту. — Ведь нам Мироново, в целом, и не нужно. Ангара надёжно прикрыта с запада и юго-запада самой природой.
— А почему именно Нерчинска, а не Читы, коллега? — спросил удивлённый мыслью профессора Сергиенко.
— Серебро, коллега, — многозначительно сказал Радек. — Не слышали о Нерчинских рудниках, что подарили некогда России серебряную независимость?
— Вопрос с Матусевичем ещё надо обсудить, я поговорю с ним сегодня ночью, — решил Соколов. — Надеюсь, он всё для себя решил.
