Ангатир (СИ) полностью

Грул тихо постанывал в тревожном сне, то и дело ворочаясь. Светозар поглядывал то на него, то на остальных. Никто в этом месте не нашел себе покоя. Все то и дело всхлипывали, постанывали, да перекладывались, хоть и не открывая глаз. Охотник прождал до первых лучей рассвета, так и не разбудив Гату. Когда тот очнулся, тотчас упрекнул за это.

— У нас тяжелая дорогая. Почем геройствуешь зазря? — зевая спросил Гату. — Я могу дольше вашего не спать.

— Да что-то не хотелось, — уклончиво ответил Светозар.

Белоглазый оглядел посапывающих, просыпающихся спутников, как вдруг взгляд остановился на пустом лежаке, который с вечера занимал Братислав. Парня не было.

— Куда? — обронил Гату, оборачиваясь на Светозара.

— К колодцу пошел, — кинул тот.

— Я же сказал не пущать, — охнул Гату. — Давно ушел?

— Да спали все, я разбудить вас не хотел, — ответил Светозар, хмурясь. — А ведь порядком уж нет его… Задремал что ль там?

Белоглазый уже не слушал его, бросившись в глубь пещеры. Только проснувшаяся Беляна удивленно шарила глазами, ничего не понимая. Наконец сообразив, что к чему, она прыснула вслед за чудем, побежала вниз да так и налетела на его могучую спину. Гату замер, глядя на черный провал, заполненный водой. Рядом с мертвыми камнями кладки колодца на земле лежала деревянная фигурка Велеса, которую Братислав носил на шнурке на шее.

— И явился пред Мораною муж могучий на коне вороном, в одной руке череп животного, на другой ворон сидит, злобно зыркает. Ничего не успела сделать богиня-мать, схватил Чернобог ее, поперек коня закинул, да и деру дал, только копыта и промелькнули, огонь высекши.

— Не уж-то Морана за себя постоять не смогла?

Ягиня усмехнулась. В зубах у нее торчал колосок, в руках она держала маленькую деревянную фигурку лошади, которую сама же только что вырезала.

— Что, Тодорка, похож на тебя? — она прищурилась, вытянула руку с лошадью вперед и подвела к жующему траву коню, как картинки, сравнивая. Люта всегда подозревала, что Тодорка не прост, претворяется неразумной животиной, а на деле не глупей хозяйки. Вот и сейчас, коняка фыркнул, топнул копытом и помотал башкой.

— Ну и гуляй отседова! — беззлобно выругалась Яга, выкидывая деревянную лошадку в костер. Лютка только ахнула. Красивая ведь была фигурка, чего ж жечь-то сразу. — На чем там я остановилась… ах да. Морана за себя постоять могла, да за мужа, Даждьбога боялась, знала, что Чернобог сильней. Хотя все равно от беды не уберегла.

— Убил что ль?

— Нет, на страдания обрек. Распял того на Мировом Древе, чтобы кровь животворящая стекала в Подземный мир и питала его, укрепляла тамошних обитателей.

— А что же Морана?