– Ну-с, где этот молодой человек, который пленил ваше глупое сердце? – с напускной непринужденностью произнёс супруг, и пошёл заглядывать по углам башни. – Господа, по-моему, вы выпили на дорожку больше, чем того нужно . Здесь никого нет, разве что, только ветер гуляет, – пожала я плечами, и постаралась отойти от них, но аббат довольно сильно сжал мою руку, придвинув поближе. – Что же вы сюда приехали, так неожиданно сорвавшись? К тому же, мы с Оливье видели тень, что была рядом с вами, и это, определённо, были не камни, – раздражённо произнёс Рене. – Сударыня, я жду объяснений. В прошлый раз была сказка о колдовстве, а сейчас что вы мне расскажете? О танце с тенями? – поинтересовался граф. – Я просто приехала сюда к Колодцу Желаний. Я старалась говорить спокойно, дабы мой голос не дрожал, и указала в сторону старого колодца. – А потом зашла побродить по развалинам. Это же очень романтичное место… Что до теней, то, ещё раз повторюсь: вам надо меньше пить креплёного вина у моего дяди. Тогда и не будут мерещиться странные любовники, – ответила я спокойно. – Он, наверное, старше меня, или моего возраста? – внезапно спросил Оливье. – Нет, ему всего двадцать шесть, – ответила я, не подумав. Повисла гнетущая тишина. – Анна, пока я не собираюсь вас бить. Вашему незнакомцу же мы всего лишь намнём бока. Пара сломанных рёбер и нос – вот всё, что ему грозит, – зло произнёс мой супруг. – Хорошо. Я приехала сюда поговорить с отцом Далматием. Он священник, он видел, как убивали тех девушек, но говорить, как свидетель, отказывается. Вообще это довольно странный человек. Мы просто поговорили и он ушёл. – Вот теперь вы практически говорите правду, – кивнул граф, – Он вас сначала поцеловал, и потом ушёл?
Я закусила губу и уставилась вниз.
– А, может быть, у вас зашло до нечто большего? – опасно тихо прошептал Оливье. – Это на вряд ли, учитывая, что мой труп сгнил лет двадцать восемь тому назад, – спокойно произнёс призрак, выходя из стены. От неожиданности Оливье и аббат отшатнулись, заметно побледнев. Выпученными глазами они уставились на священника, не решаясь произнести ни слова. Рене попытался перекреститься, но отец Далматий лишь лениво махнул на него рукой. – Пустое всё это. Я и сам могу вас перекрестить, на меня это не действует. Как и на остальных, кто здесь бродит… Призрак довольно меланхолично сел на камень, и достал из рукава не большую книжицу. – Отец Далматий призрак, он может на несколько секунд становиться осязаемым, – пробормотала я, поясняя ситуацию. – Уже пара минут – я совершенствуюсь, – поправил меня священник.
Первым пришёл в себя аббат.
– И вы обитаете здесь? – указал он на развалины. – Да. Я люблю тишину и покой. Так тут и было, пока вы не стали здесь ездить толпами, – буркнул призрак. – О, Боже, – проговорил граф. – Кстати, почему и они вас видят сейчас? – спросила я. – Потому что я так захотел. Это могут все призраки, – объяснил отец Далматий, – Я не хотел, чтобы они сделали вам нечто плохое, – добавил он. – Вы, наверное, бродите, потому, что ваша душа не закончила свои дела на земле? – спросил аббат.
- Нет, я брожу потому, что свёл счёты со своей судьбой, преступив закон Всевышнего – повесился в лесу, когда узнал о смерти девушки, которую любил, – с болью в голосе ответил он.
