- Нет, Мила. Это другое. Мы с тобой разные, но нам интересно узнавать друг друга ближе. Мы делимся интересами, разговариваем. Ты слушала про языки программирования с увлечением, хотя ничего не поняла, а я с удовольствием узнал, какие книги ты любишь, хотя тоже едва ли побегу их читать. С Ириной же мы жили в разных мирах. Для нее главное в жизни - ее тело, ее благополучие. На остальных ей плевать. Семья для нее интересна только как источник финансовых доходов. Она даже детей не хотела, боялась фигуру испортить. А еще, она мне изменяла. И знаешь, когда я об этом узнал, для меня стало очевидным, что давно нужно было разводиться. И даже не из-за самой измены. Да, мне было противно это увидеть, но мои внутренние ощущения лишний раз показали, что чувств к Ирине нет. Она реально стала похожа на куклу, бездушную, резиновую куклу. Поэтому я еще раз говорю, тебе переживать о ней не стоит. А вот опасаться, это да. Я не хотел говорить, но все-таки скажу. Она причастна к покушению на мою жизнь, это как минимум.
Я пораженно смотрю на Глеба. Не могу поверить. Как так может быть? Что это за люди такие? Что это за мир, где может происходить такое зло? И в душе у меня поднимается волна черной ярости на эту тупую дрянь, которая хотела смерти моему Глебу, аж в глазах темнеет. А когда я разжимаю тяжелые веки, замечаю, что Глеб смотрит на меня еще более пораженно, а по монитору компьютера бегут странные помехи, но это не мешает четко увидеть на экране Ирину, которая подворачивает ногу и падает с лестницы прямо к ногам охранника.
Мила.
С каждым днем мое внутреннее напряжение нарастало. Возможно, это было связано с тем, что Глеб становился все задумчивее, а может потому, что он стал частенько уходить по каким-то делам, иногда ночью.
Каждый раз до момента его возвращения я не находила себе места. А еще мне начали сниться беспокойные сны. Правда, утром я почти ничего не могла вспомнить, кроме того, что во сне видела страшного человека. Он желал смерти Глебу и мне, только все время скрывался в тумане. Я пыталась рассмотреть его лицо, но не могла. Зато прекрасно чувствовала, какая жуткая злоба от него исходит.
Сегодня Глеб снова ушел после странного звонка. На улице уже ночь, а его все нет. Я умоляла Глеба остаться, потому что дурное предчувствие преследовало сегодня особенно остро. Но он не послушал, сказал, что не собирается рисковать, просто встретиться с одним человеком, переговорит с ним и вернется.
Первые часа два я успокаивала себя, как могла, но ничего не помогало. Я пробовала отвлечься, читала, смотрела фильм. Но все это делала в пол силы. Сосредоточиться не получалось, от каждого шороха вздрагивала, напрягала слух, вот, казалось, сейчас повернется ключ в замке, войдет Глеб, и я брошусь в его объятия. Каждый раз сердце замирало сначала от надежды, потом от разочарования.
В какой-то момент сама не поняла, как задремала, хотя тревожное ожидание не покинуло. Я погрузилась в какое-то промежуточное состояние между сном и явью. Понимала, что все еще сижу на диване в квартире, вдруг мне захотелось встать, подойти к ночному окну, отодвинуть штору и рассмотреть вид из окна.
Ночной город, огни, хмурое небо без звезд. Все сливается перед глазами, постепенно в этой темноте я начинаю различать какие-то фигуры, беспокойный разговор.
И вот я уже в другом месте, освещенном лишь тусклым светом. Здесь странно пахнет, почти как в аптеке, но какой-то специфический запах преобладает. На столах непонятные приборы, стеклянные колбы, на вешалке висит несколько серых халатов. Не знаю, что я здесь делаю, но уверена, что должна вести себя тихо, чтобы никто не услышал. Глеб где-то рядом, я чувствую. А те, чей разговор я слышу, враги. Они не должны его увидеть, иначе случится страшное.
Голоса из соседней комнаты становятся громче. Они приближаются. Заходят двое. Один из них - здоровый бородач с татуировками по всему телу. У него страшный взгляд. Это он. Тот, который снился мне раньше. Он смотрит прямо на меня, но не может увидеть, потому что на самом деле меня в комнате нет. А вот Глеб точно здесь, я чувствую, он спрятался, а эти люди не знают о его присутствии.
Бородач зол, он орет на щуплого человека в очках, трясёт его за грудки, отбрасывает через всю комнату. Этот несчастный сносит несколько стеклянных колб, влетает в стену, задевает полки и падает на пол. От удара дверца шкафа приоткрывается, я вижу там замершую фигуру Глеба.
Боже! Если дверца откроется сильнее, они заметят его. Надо что-то придумать. Но что я могу? Я ведь способна только наблюдать со стороны. Или нет? Я пытаюсь схватить за шею бородатого урода, но у меня ничего не получается. Я как будто хватаю голограмму, а тем временем дверца шкафа открывается сильнее, бородач идет в ту сторону, я понимаю, что это конец. Он сейчас увидит Глеба. Я кричу от ужаса, закрываю глаза, слышу грохот. Не знаю как, но верзила вдруг спотыкается о ногу лежащего на полу очкарика и падает сверху, матерясь. Пытаясь встать, он облокачивается об дверцу шкафа, при этом плотно захлопывает ее.
