Я киваю. Но ощущение такое, будто мы сидим на тесном сиденье в автобусе, а между нами встрял какой-то незнакомец и ни один из нас не хочет упоминать о его присутствии. В результате мы говорим вокруг него и сквозь него, украдкой поглядывая друг на друга. Как я могу рассуждать об Анне Фицджеральд, когда меня интересует, просыпалась ли Джулия в объятиях мужчины и на какое-то мгновение, пока сон не слетит окончательно, думала, что это мои руки?
Чувствуя напряжение, Джадж поднимается и встает рядом со мной. Джулия, кажется, только сейчас замечает, что мы не одни в комнате.
— Твой партнер?
— Просто помощник. Но он собрал «Обзор судебной практики».
Джулия чешет пса за ухом —
— Он служебная собака. Его нельзя гладить.
Джулия удивленно поднимает взгляд, но я меняю тему разговора прежде, чем она успевает задать вопрос.
— Итак, Анна…
Джадж тычется носом в мою ладонь.
Джулия скрещивает на груди руки:
— Я встречалась с ней.
— И?..
— Тринадцатилетние дети находятся под сильным влиянием родителей. И мать Анны, похоже, абсолютно убеждена, что до суда дело не дойдет. У меня такое чувство, что она пытается и Анну убедить в том же.
— Я могу заняться этим.
Джулия подозрительно смотрит на меня:
— Как?
— Добьюсь, что Сару Фицджеральд выселят из собственного дома.
У Джулии отвисает челюсть.
— Ты шутишь?
Джадж уже начал тянуть меня за рукав. Я не реагирую, и пес дважды гавкает.
— Ну, разумеется, я не считаю, что покидать жилище должна моя клиентка. Не она нарушала приказания судьи. Я получу временный ордер, запрещающий Саре Фицджеральд общаться с дочерью.
— Кэмпбелл, но она же мать Анны!
— На этой неделе она — адвокат ответчиков, и если будет ущемлять права моей клиентки, необходимо принудить ее к тому, чтобы она этого не делала.
— У твоей клиентки есть имя, возраст и мир, который распадается на части вокруг нее. Меньше всего ей сейчас нужно, чтобы нестабильности в жизни стало еще больше. Ты хоть попытался ближе познакомиться с ней?
— Конечно, — лгу я, а Джадж начинает поскуливать у моих ног.
Джулия смотрит на пса:
— Что с твоей собакой?
— Все в порядке. Слушай, мое дело — защитить законные права Анны и выиграть суд, этим я и собираюсь заняться.
— Ну разумеется. И не потому, что это в интересах Анны, а потому, что так нужно тебе. Какая злая ирония: девочка, которая не хочет, чтобы ее использовали, выбирает в «Желтых страницах» именно твое имя.
— Ты ничего обо мне не знаешь. — Скулы у меня напрягаются.
— И кто в этом виноват?
Вот и не разворошили прошлое, называется. Меня пробивает дрожь, я беру Джаджа за ошейник.
— Прости, — говорю я Джулии и выхожу из кабинета, оставляя ее во второй раз.
