Ангел для сестры полностью

Я вытираю лицо бумажным полотенцем, которое вытаскиваю из диспенсера, поправляю галстук. Джадж, как обычно, топчется кругами рядом со мной.

— Ты все сделал хорошо, — говорю я псу и треплю его по мохнатому загривку.

Когда я возвращаюсь в свой офис, Джулии уже нет. Керри сидит за компьютером и печатает — редкий момент продуктивной деятельности.

— Она сказала, что если нужна тебе, то ты, черт возьми, сам ее найдешь. Ее слова, не мои. И попросила все медицинские документы. — Керри оглядывается через плечо. — Ну и видок у тебя!

— Спасибо. — Мое внимание привлекает оранжевая бумажка с адресом на столе секретарши. — Ей прислать документы туда?

— Да.

— Я сам этим займусь, — говорю я и сую записку в карман.

Через неделю у той же могилы я развязал шнурки на тяжелых ботинках Джулии Романо. Снял с нее камуфляжную куртку. Ступни были узкие и розовые, как тюльпаны изнутри. Ключицы таили в себе загадку. И стали первым местом, куда я поцеловал ее со словами:

— Я знал, что ты красивая здесь.

Фицджеральды живут в Верхнем Дерби, в доме, какой мог бы принадлежать любой обычной американской семье. Гараж на две машины, алюминиевый сайдинг, в окнах старомодные наклейки со спасающим ребенка пожарным. Когда я оказываюсь на месте, солнце уже скрывается за коньком крыши.

Всю дорогу я пытался убедить себя, что слова Джулии никак не повлияли на мое решение приехать к своей клиентке. Что я сам планировал немного прокатиться, прежде чем возвращаться домой.

Но, по правде говоря, за все годы практики — это первый раз, когда я приехал к кому-то на дом.

Звоню. Дверь открывает Анна:

— Что вы здесь делаете?

— Проверяю, как ты.

— Сколько это стоит?

— Нисколько, — сухо отвечаю я. — Это часть кампании по развитию бизнеса, которую я провожу в этом месяце.

— А-а. — Она складывает на груди руки. — Вы говорили с моей мамой?

— Стараюсь как могу этого не делать. Полагаю, ее нет дома?

Анна качает головой:

— Она в больнице. Кейт снова там. Я думала, вы у них были.

— Кейт не моя клиентка.

Ответ, кажется, разочаровал Анну. Она заправляет за ухо волосы:

— Ну, вы что, хотите войти?

Я прохожу следом за ней в гостиную и сажусь на широкий низкий диван в вишнево-синюю полоску. Джадж обнюхивает углы мебели.

— Я слышал, ты встречалась с опекуном от суда.

— С Джулией. Она водила меня в зоопарк. Кажется, она ничего, нормальная. — Анна мельком заглядывает мне в глаза. — Она что-то сказала обо мне?

— Она беспокоится, не говорит ли с тобой мама об этом деле.

— Кроме как о Кейт, здесь больше ни о чем не говорят, — отвечает Анна.

Мгновение мы глядим друг на друга. В пространстве, выходящем за рамки отношений клиент — адвокат, я теряюсь.

Я мог бы попросить ее показать свою комнату, но мужчине-адвокату ни в коем случае нельзя оставаться в спальне наедине с тринадцатилетней девочкой. Я мог бы пригласить ее пообедать, но сомневаюсь, что она оценит кафе «Нуово», одно из моих любимых мест, а сам я едва ли смогу переварить гамбургер. Мог бы спросить ее о школе, но сейчас каникулы.

— У вас есть дети? — перехватывает инициативу Анна.

Я смеюсь:

— А ты как думаешь?

— Наверное, это хорошо, — говорит она. — Не обижайтесь, но вы не похожи на родителя.

Это меня удивляет.

— А как выглядят родители?

Девочка задумывается.

— Знаете, как канатоходец в цирке, который стремится показать всем, что его трюк — это искусство, но, если приглядеться, видно, что на самом деле он хочет одного — благополучно перейти на другую сторону. Что-то вроде этого. — Она глядит на меня. — Расслабьтесь. Я не собираюсь связывать вас и заставлять слушать гангста-рэп.

— Это хорошо, — отшучиваюсь я. — В таком случае… — Я ослабляю галстук и откидываюсь на диванную подушку.

По лицу Анны пробегает улыбка.

— Вам не нужно притворяться моим другом.

— Я и не собирался. — Я провожу рукой по волосам. — Дело в том, что для меня это ново.

— Что?

Я обвожу рукой гостиную:

— Посещать клиента. Так просто болтать о том о сем. Не оставлять дело на столе в кабинете в конце дня.

— Ну, для меня это тоже ново, — признается Анна.

— Что?

Она накручивает на мизинец прядь волос и отвечает:

— Надеяться.

Район, где находится квартира Джулии, довольно престижный, считается, что там селятся разведенные адвокаты, и это раздражает меня сильнее всего, пока я ищу место для парковки. Потом швейцар у двери бросает взгляд на Джаджа и преграждает мне путь:

— С собаками нельзя. Извините.

— Это собака-поводырь. — Объяснение не производит на него впечатления, тогда я повторяю по буквам и добавляю: — Понимаете? Это как всевидящее око.

— Вы не похожи на слепого.

— Я лечился от алкоголизма, — доверительно сообщаю я швейцару. — Собака не дает мне прикасаться к пиву.