Ангел Боев — уникальный специалист, умеет находить людей. Даже если они против. А еще он спец по проблемам. Умеет их создавать, умеет их улаживать. Вот только психологические проблемы он так и не научился решать.
Не врубаюсь я в гештальт. Совсем. Просто не понимаю, что все в этом находят.
Сколько раз пробовал подключаться — с транслятором и без, даже напрямую на брэйн-коннектор — ничего. Ноль эмоций. Только скука и сожаление по поводу напрасно потраченных денег. Ну, картинки там, мелькает что-то, мелодийки несложные, навязчивые такие. Хуже телевизора. Терпеть не могу телевизор.
Я даже думал, может у меня с головой чего не так. К специалистам обратился. К докторам. Один — доктор медицинских наук, другой — технических. Просканировали мне мозг, протестировали черепные имплантанты. Сказали, что все в норме. А насчет гештальта, сказали, не переживай, ты не один такой. Есть и другие люди, что не врубаются. Процента два таких. Или даже два с половиной. Утешили, в общем.
Да и черт бы с ним, с гештальтом. Тоже мне, новое искусство.
Достали и в оффлайне…
Во вторник утром стал просматривать мэйло, обнаружил эдмундовы мессаги. Висят, целых три штуки. Содержание у всех одно: быстро в офис, дело есть.
Эдмунд мой агент, находит мне работу и обеспечивает страховку. Хороший агент, хорошие контракты. У Эдмунда нюх на выгодные дела. Еще у него есть диплом менеджера. И, разумеется, офис.
У меня офиса нет, мне он на хрен не нужен. В офисе надо сидеть, а я сидеть не люблю. Мне нравится двигаться. И достигать цели.
Офис Эдмунда находится в центре, в безопасной зоне. Три комнаты на втором этаже какого-то древнего дома. Арендная плата чудовищная; за те же деньги в свободной зоне можно снять целый этаж в здании с гаражом, лифтом и современной системой климатизации. Но Эдмунд, черт побери, менеджер. Он знает, где держать офис, знает, как вести бизнес. А главное — с кем.
— Вот и Ангел прилетел, — сказал Эдмунд, улыбаясь своей натренированной улыбкой. Старался он не ради меня — ради клиентки. — Я вам о нем говорил.
Повернувшись ко мне, Эдмунд улыбался по инерции.
— Ангел, это Инна Чой, вице-директор компании «Апекс».
— Очень приятно. — Я изобразил то, что у меня считалось любезной улыбкой и сел в одно из свободных кресел.
Инна Чой сдержанно кивнула.
— Здравствуйте.
В ее внешности не было ни одной восточной черты. Типичная бизнес-леди, евростандарт. Функционально-изящная, как лэптоп Эдмунда. Стального цвета костюм, стального цвета глаза.
И очки.
Она смотрела на меня ровно секунду. Сделала снимок, и стекла очков словно затуманились изнутри, — леди стала просматривать данные из сети.
Основательный подход.
— Как дела? Как жена, как дети? — осведомился Эдмунд. Снова он за свое.
— Все хорошо. Дети в тюрьме, жена в дурдоме.
Инна Чой посмотрела на меня еще раз, сквозь прояснившиеся стекла. От замечаний воздержалась.
Эдмунд тяжко вздохнул, сказал извиняющимся тоном:
— У Ангела немного странный юмор…
Кто бы говорил. Знает ведь, что жены у меня нет. И детей как будто бы тоже. Знает и продолжает задавать эти идиотские вопросы. А я в ответ изощряюсь как могу…
Теперь Эдмунд строго нахмурился.
— Почему ты такой недоступный, абонент?
— Телефон сломался. Пополам.
— Что, проверял на прочность?
— Нет. Это меня проверяли на прочность.
— И что же?
— Я проверку выдержал. А телефон — нет.
Эдмунд хмыкнул. Инна Чой посмотрела на него. Потом посмотрела на меня.
— Стараетесь произвести впечатление? — Она покачала головой. — Не стоит.
Это, может, Эдмунд старался, не я. Вон он отчего-то смутился, язык проглотил. А я никогда не стараюсь произвести впечатление. Если мне нужно — я впечатление произвожу. Без лишних разговоров.
— И в мыслях не было. Просто я так живу.
— Интересная у вас жизнь.
— Не то слово.
Вице-директор, видимо, получила достаточно информации. Решила наконец поговорить о деле.
— Вы хорошо знаете свою территорию?
— Неплохо.
— Необходимо срочно разыскать одного человека. Ни телефона, ни кредитных карт, ни документов у него с собой нет. Только некоторое количество наличных денег. Ему захотелось приключений…
В свободной зоне? Ха! Конечно, желание его исполнилось. Он уже об этом пожалел, наверное.
— Как его зовут?
Инна Чой немного помедлила, прежде чем назвать имя.
— Петер Зильбер.
А имя-то известное. Даже мне. Эдмунду — тем более. Но он все-таки уточнил:
— Тот самый Петер Зильбер? Ваш маэстро?
— Тот самый.
Эдмунду этого уточнения показалось недостаточно.
— Не далее как позавчера я видел интервью маэстро. Он сказал, что работает над новым гештальтом и даже назвал дату релиза.
Видимо, это был больной вопрос для вице-директора компании «Апекс». В ее голосе проскользнули нотки раздражения.
— В том-то и дело. Дата назначена, а маэстро над гештальтом не работает. Кажется, у него случился небольшой творческий кризис, маэстро все бросил и отправился в вашу свободную зону за новыми впечатлениями.
За кокаином что ли? Или у маэстро другой источник вдохновения?
— Торчок или гомик?
Инна Чой нахмурилась, взглянула на меня поверх очков.
— Что, простите?
А Эдмунд сразу сообразил, о чем я. Погрозил мне пальцем.
— Ангел, фильтруй лексику.
