Франкенштейн 2.1 полностью

Коннектор нейроинтерфейса внешне практически неотличим от заурядной модели аудиоклипсы, что миллионами штампуют малазийские и филиппинские фабрики. Да и экстремальная киберпанковская мода на татуировки, рисунок которых повторяет нейроинтерфейсные имплантаты, вносит дополнительную путаницу. Только вот тату-салон доступен любому пижону, а нейроинтерфейсы — привилегия избранных. Во-первых, это дорого. Во-вторых, это чертовски дорого. В-третьих… Впрочем, достаточно во-первых и во-вторых.

Круто, должно быть, с церебральным имплантатом: никаких тебе нетбуков, никаких тебе планшетов — можно коннектиться прямо из собственной головы. А еще можно, к примеру, общаться в чате с себе подобными, не произнося вслух и слова, словно какие-то там заправские телепаты.

Вот ноутбук — это совсем не круто. Это скучно. К тому же он, зараза этакая, тяжелый, как кирпич. Но зато батареи хватает на целый день.

Атриум на третьем этаже торгового центра отдан на откуп двум десяткам мелких закусочных и кафе. Заведения расположены вдоль стен; прилавки длиной метра три, не больше. В меню — широкий выбор этнического фаст-фуда: от блинов с начинкой и шаурмы до наггетсов и суси. Настоящий кулинарный вавилон. Запахи чрезвычайно соблазнительные, просто слюнки бегут. Бери чего хочешь, садись куда хочешь; зал со столами общий для всех.

В посетителях недостатка нет. Каждый со смартфоном или даже с планшетом, раздолье полное. Пароли у всех примитивные, а то и вовсе никаких паролей нет. Прямо как дети малые, никакого понятия о безопасности. Впрочем, кому нужны их ничтожные личные секреты? Им в базарный день цена — койн за гигабайт. Чуме такая мелочь давно не интересна, у нее поважнее дела есть. Разве что по привычке, для разогрева, расколупать пяток систем, подсадить свой бот-лоудер. Лишних ботов не бывает.

Она подключилась, запустила админку ботнета. Список доступных ботов был длиной со статью уголовного кодекса, посвященную киберпреступлениям. Чуме было нужно лишь несколько, просто чтобы обеспечить анонимность в предстоящих переговорах. Она сконфигурировала ботнет, посмотрела по сторонам — нет ли поблизости чересчур любопытных глаз. Нет, все вокруг увлеченно чавкают и галдят, как вороны на помойке.

А вот мужик за угловым столиком слева, возле кофейни, малость странный. Сидит один, с чашечкой кофе и крохотным круассанчиком. Не ест и не пьет, а только с неким непонятным интересом взирает на окружающих. Профиль опасно смахивает на кастет: тяжелые надбровные дуги, крупный, с горбинкой, нос, выступающий вперед острый подбородок. Суровый персонаж. То ли вышибала, то ли телохранитель. Но в данный момент явно не при деле, расслабленный.

Не стоило Чуме отвлекаться на постороннего мужика, она пропустила критический момент появления возле ее собственного стола трех подозрительных азиатов. Двое уселись по бокам от Чумы, крепко стиснув ее между собой, третий бесцеремонно плюхнулся на стул напротив.

Мышьяк говорил, что фрагментом кода, который Чума стянула у недотепы-девелопера из одной аутсорсинговой фирмы, вроде бы интересовались корейцы. Но эти, за столом, не были похожи на корейцев. Во всяком случае, на тех корейцев, которые бывают в дораме. В отличие от тех гламурных красавцев, эти ни особой привлекательностью, ни дружелюбием не отличались. Лица плоские, равнодушные. Смотрят глазками-щелочками. Молчат.

А ведь ни о каких встречах лицом к лицу речи не было.

Ой, мамочки. Влипла, похоже.

Орать и звать на помощь вроде рано. Ничего же не случилось. Пока.

Азиат, что сидел напротив, полез в карман своей куртки. Чума глубоко вдохнула, готовясь завопить. Но он достал самый обычный смартфон, положил на стол, придвинул вплотную к ноутбуку Чумы.

— Код, который ты хочешь продать, — сказал азиат фальцетом, почти без акцента. — Загружай.

— А деньги? — спросила Чума, удивляясь на собственную наглость.

Азиат нехорошо усмехнулся. Достал из стоявшей на столе вазочки бумажную салфетку и ловко, всего в несколько движений, сложил человеческую фигурку. Затем демонстративно оторвал ей ручки, ножки, голову…

Чума в оцепенении наблюдала за экзекуцией.

— Загружай, — повторил азиат.

Его подручные слегка подвинулись, предоставив Чуме немного свободы. Она положила пальцы на клавиатуру…

В следующее мгновение эти двое, сидевшие по бокам от Чумы, вдруг оказались на полу, потому что кто-то разом, очень быстро, вынул из-под них стулья. А затем поставил стулья сверху и прижал, опираясь ладонями на спинки.

Тот самый суровый мужик.

Азиаты, придавленные стульями, извивались на полу и злобно что-то шипели по-своему. Суровый мужик нажал посильнее, наклонившись вперед и оказавшись вплотную к Чуме. Она ощутила напряжение его мышц, увидела нейроимплантат за его левым ухом. Только вот коннектора у него почему-то не было, лишь неровный белый шрам на мочке уха, похожий на изнаночный шов на китайском трикотаже.

Крутой, однако.