К чему это он? Не такая, как все? Неужели он имеет ввиду мои глаза? Нет, глупости. Кстати, трупец Эдди тоже пропал, и камень сдвинут.
— Следуй за мной.
Придя на руины кладбища, Грей осматривал его с грустным видом, в отличие от меня. Я-то была несказанно рада, что Зак разнёс это место. Терпеть не могу кладбища.
— Только погляди на этот кошмар. Эдди — очень добрый мальчик, наверняка, сильно разозлился, когда могилы разгромили. Да только из-за корысти своей, он постоянно попадает в какие-то передряги. Но ещё более несчастны те, кто должны спать в этих могилах. Благодарность Эдди подарила им покой, под камнем надгробным ждало очищение, да более не свершиться ему.
Потух свет, и на меня сверху спрыгнул глюк могильщика. Я даже на секунду испугалась.
— Комната там дальше. А теперь ступай.
Вот только не успела я и пару шагов сделать, как меня опять схватили за ногу, но теперь это была красная рука из могилы. Блин, этих рук столько же, сколько тех зомбарей в тюрьме. Я не стала тормозить и просто растоптала их на месте, мне не то чтобы плевать на их стоны и мольбы о помощи, просто чем я помогу мертвецам?
— Народ, вы конечно, извините, но единственное, что могу для вас сделать — избавить от страданий вот так. — на их месте хоть и оставалось месиво, но мне от чего-то стало стыдно.
Все, больше никто не стонет, теперь отправляемся к рубильнику. Вот и та комната с пробитой стеной, можно её осмотреть получше, а то в тот раз не получилось. Подойдя к шкафу с надписью: «Здесь хранятся мои вещи», я открыла его, а там как раз кнопка. С нажатием лифт запустился.
— Отлично! Надо бежать к лифту.
Но передо мной появился могильный, как там его Зак назвал? А, молокосос.
— А я всё видел, Рэн!
Я видел, как ты давила руки с презрением в глазах.
Ну, как так можно? Как же так можно?
Рэн, неужто тебя никак не трогают жалобные голоса, а?
Добротой окружить их не хочешь, нет? Даже не задумываешься, а в чём их счастье, да?
Да ты только о себе и печешься, Рэн, а остальное тебе просто не интересно.
Потому-то окружение твоё и Зак тоже — все встречают жестокий конец.
Вот интересно, чего я должна волноваться о покойниках? Я всей душой не люблю кладбища, так зачем мне думать о их чувствах? Единственный, за кого я переживаю на данный момент — это Зак. Но с другой стороны меня всё ещё не оставляют слова Данни — что, если то, что он сказал — правда? Нет уж, надо выбросить эти глупости.
— Я нажала на рычаг.
— Да, похоже на то. Ну и что, как же ты нажала рычаг на этом этаже? — снова тупые вопросы от священника.
— В шкафу была кнопка, вот я на неё и нажала. — я после этого поправила блузку.
— И никто не пытался тебе помешать?
— Только красные руки, которые я передавила.
— Они не кричали, не завывали от боли?
Да твою ж мать, откуда ты узнал?! На предыдущем этаже тоже самое спрашивал, теперь и здесь повторные вопросы. Слишком он меня настораживает.
— Было, но я не слушала. Дело сделано и ладно, идемте!
Дожили, я уже говорю, как Зак. Походу у меня понемногу шарики за ролики начинают заезжать.
— Будь по-твоему…
Этаж Данни остался без изменений… почти.
— Мы на месте. Ты ведь сюда хотела да?
— Да.
— Данни был привередливым, но серьёзным, аккуратным мужчиной. Ему давалось всё, за что он брался. Уверен и лекарства у него расставлены по полочкам. Правда, привередливость его стала походить на одержимость…
— Пока не ушла.
— Что такое? — он вопросительно повернулся ко мне.
— Мне ещё на этаж Зака надо зайти.
— Я в общем-то и не против. Найдешь лекарства — отправляемся к лифту, что ведет вниз.
Итак, отправляемся за лекарствами. Я точно помню, что некоторые видела в операционной, но меня подзадолбали эти галюны. Вспомнив, что на этаже священника я избавилась от них, когда музыка органа резко ударила в уши перед тем, как их заткнуть. У меня есть одна теория, но она может не сработать, где-то здесь было разбито стекло, если порезаться — возможно галюны пропадут.
— Попытка не пытка.
Подойдя к тому месту, где была разбита стена, я взяла осколок и порезала себе руку.
Моя теория верна! Кто молодец? Я молодец! Как говорила когда-то моя мама: «Себя не похвалишь — никто не похвалит!».
В операционной трупа опять же нет, но вот след крови, ведущий к этой двери меня заставил задуматься. Это что ж получается, эта очкастая скотина жива? Я думала он тогда точно больше не двинется, когда Зак прихлопнул его косой. Ладно, Сандерс, первым делом надо забрать лекарства, а потом зайти за ножиком Зака. Надеюсь докторишка не додумался забрать всё со своего этажа.
Однако, обшарив все комнаты, лекарств на месте не оказалось. Походу он всё-таки додумался их прихватить. Блин, и что теперь? Я не могу вернуться к маньяку без лекарств! Но, если Данни смог доползти до лифта, даже прихватив лекарства и поехать наверх, то мы на одном из этажей по-любому бы пересеклись. Хотя я была под действием сладкого дыма Грея, поэтому возможно из-за глюков я его не видела. Но может быть, что Данни ушел наверх намного раньше и другим путем? Слишком малая вероятность.
Я прибежала с задышкой к Грею, который просто сидел на диванчике и читал свою книгу.
