— Верная стратегия. В течение двух часов мы будем ловить новости на разных каналах. Ситуация может измениться в любой момент, так что надо следить. Вдруг кто-то из наших барышень проговорится несмотря на подписку? А тогда разговор с министром пойдёт в совершенно другом ключе. Как его, кстати, зовут, кто помнит?
— Даниэль Ставицкий, — откликнулась Ариана, — Хитрый жук.
Гели тем временем нашла новости с Понгомы, самые свежие. Журналисты отловили Эрну Мишколен и та в свойственной ей саркастической манере поведала, что была в плену у родного правительства, хотя не сделала ничего противозаконного. Там её лишили законной собственности. Какой? От оглашения подробностей Эрна отказалась, ссылаясь на подписку о неразглашении, но и этого было достаточно, чтобы журналист возмущённо восклицал:
— Доколе?! Наше правительство за нашими спинами обделывает свои тёмные делишки, а честные налогоплательщики страдают и нигде не могут чувствовать себя защищённым от произвола. Правительство оказывается для граждан более опасным, чем тот пресловутый предполагаемый противник, которым нас всех пугают во время избирательной кампании.
Гелена тяжело вздохнула. Если хоть одна телестанция передала это в эфир, то не пройдёт и суток, как все остальные к ней присоединятся. Нет, понятно, что шила в мешке не утаишь, но им бы ещё хоть немного времени на переговоры… Получить билль на руки и смотаться, забрав всех. А там… Что бы ни разнюхали журналисты, доказательств не будет.
Но нет! Сучка Эрна поломала всю выработанную Линдой стратегию. Она всегда любила быть на виду и с удовольствием гадила где только можно. Вот и сейчас в своём репертуаре. Как бы министр не испугался больше чем нужно и не приказал шарахнуть по станции парочкой ракет особой мощности.
Остальные тоже обратили внимание на передачу. Ариана грязно выругалась, так, как даже Василисе не снилось. Она-то хорошо понимала, что произошло. Гленда пискнула:
— Ой! Что же нам теперь делать?
Линда рявкнула:
— Фильм срочно! Пока есть время!
Снова уткнулась в свой комм и замахала рукой, когда Гелена попыталась её о чём-то спросить. Но было и так понятно: без большого шума не обойдётся. Поэтому Гели подхватила сестру и побежала искать подходящий интерьер для съёмок. Пусть сценарий не готов, но начать снимать ребят, занимающихся кто чем, уже пора. Выбегая из помещения центрального пульта управления, она заметила, что Василиса метнулась куда-то и исчезла.
Ариана по комму собрала всех парней в кают-компании и объяснила задачу: показать всех парней как обычных, но талантливых людей. Таланты нужны мирные, как они и договаривались. Так что песни выбирать лирические, музыку тоже и как можно больше улыбаться. Смеяться? Ещё лучше. Шутки, анекдоты — всё послужит доказательством, что они такие же, как все.
Профессиональная камера нашлась на территории научного блока, её пожертвовал помощник Стива Маронго. Он регулярно снимал на видео этапы работы над клонами и отдал её ребятам как только понял, для чего она нужна.
— Если это поможет протащить новый закон, по которому я буду заниматься вполне легальными исследованиями… Да берите, что хотите, только сделайте!
В общем, не прошло и часа, как в кают-компании развернули съёмочную площадку.
Мизансцена должна была изображать вечеринку, чтобы парни могли показать свои таланты в области искусства. Середину помещения расчистили под танцы. Рояля не было, но имелся синтезатор, а в ящике под обзорным экраном нашлась самая настоящая акустическая гитара. Никто раньше такой не видел, но Эгмонт взял её в руки и уже через несколько минут сумел сыграть на ней вариацию модной песенки.
К тому времени, когда Линда позвала Гелену на переговоры с министром, съёмка была в полном разгаре. Гели хотела позвать с собой Ариэля, но тот был занят как никогда. Он координировал процесс и сейчас объяснял нагруженному камерой Виктору, с какой точки лучше будет снять танец Ирса. Пришлось бежать одной.
Гели выскочила из кают-компании и наткнулась на Алана, который предложил ей следовать за ним.
— Мы перенесли место действия и подключили связь в медицинском блоке. Если господин министр захочет видеть нашего пациента, у него будет такая возможность.
— А кто там из врачей? — поинтересовалась Гелена.
— Господин Аюба и Натали, — радостно откликнулся Алан.
По тому, как он произнёс имя Смелянской, было понятно: у них роман. Гелене нравилась симпатичная докторша и она была рада за Алана: после курицы Беранжеры парень не стал долго мучиться, а нашёл себе нормальную женщину. Если он ей тоже нравится, в чём Гели не сомневалась, тем лучше.
Но не время думать о нежных чувствах.
Сейчас надо попросить Алана уйти самому и увести Натали. Пусть с министром говорит один врач, Аюба. Что-то подсказывало Гелене, что министр не обрадуется, если при его разговоре с МакКормаком будет присутствовать целая толпа медиков. Но кто-то должен быть и Аюба подходил на эту роль идеально. Этот ещё молодой, но уже опытный темнокожий мужчина держался с непререкаемым апломбом и вызывал доверие одним своим видом.
