– Ты ничего ей не скажешь, – утверждает Назарий, потому что спрашивать в этом случае глупо.
– Я не обещал… – Олег пытается отойти от него, но Назарий удерживает его за рубашку.
– А ты пообещай!
– Она должна узнать правду и решить, как ей быть дальше.
– Она… – Назарий весь вскипает внутри. Отпускает Олега и сжимает руки в кулаки. – Они ни в коем разе не должна даже догадываться! К тому же мы сами толком ничего не знаем… Да, слишком все сходится, это факт, но не более того. Пообещай – ради меня. Сима должна остаться в моем доме и стать дочерью моего отца… чтобы Фролыч перестал быть его рабом.
Олег молчит, глядя в пол.
– Как мне заставить тебя ничего не говорить Симе? – Назарий уже почти умоляет его.
– Вряд ли это возможно.
– Да пойми же, это единственный шанс спасти Фролыча. Неужели тебе на него плевать?
– А тебе? – Олег поднимает голову.
– Он будет жить, как и жил, или еще лучше, – Назарий гордо приподнимает подбородок.
– Нет, ты не добр к нему, раз твердо решил идти до конца.
– Ты не представляешь, какая это все дикость, – Назарий нервно теребит волосы, ходит по прихожей взад-вперед. – Ты… нет. Ты не представляешь. Симе нужен человек, который даст ей все то, чего ей в жизни не хватало.
– Вряд ли ей нужны деньги, – замечает Олег. – Любовь, забота, тепло – ты уверен, что все это чужой человек сможет ей дать, а родной отец – нет?
– Все зашло слишком далеко, – Назарий останавливается, ощущая свое бессилие в споре, где Олег оказался не хилым соперником. – Понимаешь, отец мне поверил. Нельзя упускать момент, иначе, если он узнает правду, Фролыч – вот, кто пострадает первым. На улице мороз, куда он пойдет со своим здоровьем? Он просто умрет. Ты этого хочешь?
– Хорошо, – вдруг тихо произносит Олег. – Я не скажу Симе, кто ее отец. Это я могу пообещать.
Обещание Олега дорого стоит. Он – как скала, сказал и выполнил. Но почему друг так быстро сдался? Почему он уступил именно тогда, когда Назарий перестал бороться?
Со смешанными чувствами Назарий уходит от него. Что теперь делать – неясно. Ситуация распахнула двери с одной стороны и зашла в тупик с другой. Игра рано или поздно закончится, как и все игры. Только конец у нее должен быть счастливым. Для всех.
Сима им в этом поможет.
***
– Ты чего не спишь так поздно? – Назарий строго напускается на девушку, которая из холла прямиком идет к нему. Она в тонкой пижаме, выглядит незащищенной и слабой. Ему бы не сердиться, а просто отвести ее в комнату, но теперь Сима кажется ему драгоценной вещью, которую нужно ото всех и вся оберегать. И от болезней в том числе.
– Я тут тебя ждала, – заминается она. – Хотела попросить телефон Олега.
– Зачем он тебе? – тон Назария становится холодным.
– Хотела с ним поговорить, – Сима смущенно опускает глаза. – Об одном деле.
– У тебя нет с ним никаких дел, – говорит он почти агрессивно. – Я вообще запрещаю тебе с ним общаться, ясно?
Он, не раздеваясь, обходит застывшую девушку и бегом поднимается по ступенькам, чтобы скрыться от ее нежных испуганных глаз, в которых можно увидеть, как в отражающем стекле, остатки своей совести.
Сима больше не спрашивала у Назария ни о чем. И конечно больше не просила номер телефона. Было пусто внутри от голоса парня, резко звучащих интонаций и холодного взгляда.
Как будто это все было не про него.
Ведь Назарий ее друг.
Наверное, у него было просто плохое настроение.
Как ни странно, Олег сам пришел. И прямо к ней – не к Назарию. Сима услышала звонок и сама открыла ему калитку большим ключом. К счастью, дома никого не было.
– Ну что, как твои дела? – весело спрашивает Олег. Его глаза блестят и светятся – значит, была встреча.
– Нет, сначала скажи – ты видел Тамилу? Ты рад? А она была рада? – Сима бросается к нему.
Взгляд Олега потухает.
– Тамила действительно работала в приюте, – говорит он. – Но теперь уже нет.
– А где же она работает теперь?
– Где-то, – Олег отводит глаза. – Если бы я знал.
– Значит, она уволилась, – пожимает плечами Сима. Странно, за все это время Тамила ни разу не жаловалась на работу и не выражала желания найти что-нибудь получше.
– Причем совсем недавно, – Олег даже бледнеет, и у Симы теперь уже всерьез болит сердце, и почти не ощущается холод, хотя она вышла на улицу без куртки, в своей домашней одежде.
– Я бы мог ее застать, – продолжает Олег. – Но опоздал. На какие-то два дня. Эти два дня могли решить все.
– Если бы я знала, что для тебя это так важно, я бы рассказала тебе о Тамиле раньше, – Сима опускает голову. На нее накатывает очередная волна отчаяния, отчего она до боли закусывает губу.
– Но ты не знала, – Олег говорит с нажимом и кладет ей руку на плечо. – Ты сделала все, что могла.
Это слабое утешение. Ведь она могла сказать о ней Олегу, когда еще жила в приюте. Кто знает, может Тамила стала такой из-за того, что у нее тоже была какая-то тайна. И когда они поговорили бы, все выяснили, может, Тамила превратилась бы действительно в самую добрую и веселую женщину, с которой приятно находиться рядом.
