— Прости, меня, — тоже шепотом ответила бабушка. — Наверное, настало время открыть тебе правду. Когда ты родилась, твоей маме едва исполнилось семнадцать. Такой позор на нашу голову. У дедушки случился инфаркт, я чуть не слегла в больницу с гипертоническим кризом. Твоя мама умерла через месяц после твоего первого дня рождения, мне как раз предложили работу здесь. Мы с дедушкой оформили опекунство и уехали…
Бабушка замолчала. Было видно, что признание далось ей слишком тяжело.
— Ты поэтому два раза в год водишь меня к гинекологу? — робко спросила я.
Бабушка кивнула.
— С твоей матерью, я допустила большую ошибку в воспитании, — сказала она. — Я была занята карьерой, и совершенно не обращала внимания на ухажеров дочери. Последний растворился чуть только узнал о ее беременности.
— За мое воспитание ты взялась конкретно, — с грустью сказала я.
— Я не запрещаю тебе встречаться с мальчиками, — бабушкин голос предательски дрогнул. — Но я желаю познакомиться с каждым претендентом. И чтоб ни-ни! Ясно?
Я закивала, не в силах совладать с нахлынувшими чувствами. Мы сидели на кухне, обнявшись, и плакали. Впервые в жизни я видела, как плачет бабушка. Я думала, она не умеет плакать. Она была всегда такой сильной. Даже на похоронах у дедушки, она не проронила ни одной слезинки. А вот теперь плакала. Плакала из-за истории, которую боялась мне раскрыть. Из-за старого скелета в нашем семейном шкафу. Я понимала бабушку, и намерилась никогда не разочаровывать ее в этом вопросе.
В этот вечер мы так и не сходили в магазин. Мы решили побыть в этот вечер дома, вдвоем. Бабушка смотрела новости. Я доделала домашние задания и, пожелав бабушке спокойной ночи, отправилась спать.
Доктор Свит, казалось, очень торопился. Мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы успевать за ним.
— Скажите, доктор, кто такой этот Антон Анатольевич? — сбиваясь от быстрого темпа, спросила я.
— А-а… Волков… — доктор Свит небрежно махнул рукой. — Вы же слышали — он бывший генерал контрразведки СССР, живет в Белоруссии, кабинет обставлен по его личной просьбе. Вот все, что я о нем знаю.
Доктор глянул на часы и прибавил скорости.
— А вы — американец?
— Северная Каролина, — ответил доктор и пояснил. — Это штат. Да, я американец. Мистер Ньюман тоже. Дейзи — англичанка, а Крис из ЮАР. Нам нужно торопиться, иначе мы просто не успеем.
Доктор явно боялся куда-то опоздать. Но куда можно опоздать во сне? Хотя это же только для меня сон.
— Роза Касерес, к которой мы сейчас направляемся, вообще из Перу, — продолжил доктор. — Я думаю, ты скоро во всем сама будешь разбираться не хуже меня.
«Как я надеюсь, что скоро все это кончится, и мне перестанет сниться этот сон каждую ночь,» — подумала я, но я не сказала об этом вслух. А зачем мне лишние проблемы?
Мы все полубежали по коридорам, лестницам, мимо разнообразных дверей. Я все думала, что же это за помещение такое. Где в реальном мире возможны такие огромные строения? Теперь мой сон перестал походить на реальность. Если бы не было провожатого, я бы чувствовала себя пленником своего кошмара. Помните, как в старом новогоднем фильме, усатый дядька заблудился в бесчисленных коридорах волшебного института? В какой-то момент мне захотелось крикнуть: «Люди, вы где!». И в этот же момент доктор Свит резко остановился. Со всего ходу я врезалась ему в плечо.
— Ой, простите, — пробормотала я.
— Ничего, — доктор потер плечо и потянул на себя дверь.
— Сеньора Касерес, у нас к вам распределение, — доктор Свит протянул бумажку смуглой женщине с латиноамериканской внешностью.
Роза Касерес внимательно изучила содержимое бумажки, а потом посмотрела на меня и улыбнулась.
— Сеньорита Аврора, я выпишу вам пропуск на седьмой этаж. Но пока что временный, за постоянным приходите на следующей неделе.
— Прелестно, — потирая руки, заулыбался доктор Свит. — А в какой лаборатории есть свободное место?
— В смешанной, — небрежно махнув рукой, ответила Роза. — У вас же нет возражений?
— Нет, — замахал руками доктор. — Аврора сегодня же приступит к исполнению обязанностей.
Я хотела уточнить, к каким еще обязанностям я сегодня приступлю, но доктор не дал мне и рта раскрыть. Он о чем-то мило щебетал с Розой. Я старалась не вслушиваться в эту болтовню, хоть некоторые обрывки фраз долетали до моего слуха. Доктор Свит рассуждал о мистере Ньюмане и Антоне Анатольевиче Волкове, сравнивал их и негодовал по поводу неясности, кто из них хуже. Роза в ответ улыбалась, с чем-то соглашалась, против чего-то негодующе грозила доктору пальцем.
Роза была на вид довольно молодой. На ней был яркий сарафан с розовыми, зелеными и голубыми цветочками. Черные волнистые волосы были подобраны и сколоты на затылке заколкой-крабом. На руках был безупречный темно-розовый маникюр. Она постукивала ногтями по столу, пока принтер распечатывал какую-то бумагу. Потом так же нетерпеливо постукивала по корпусу ламинатора. Удар ладонью по дыроколу, продет шнурок, и временный пропуск на седьмой этаж уже в руках у доктора Свита.
