Она заглянула в мою бумагу с Мишкиной фоткой, пробежалась глазами по тексту и подвела меня к левой стене. Она ткнула пальцем в монитор, и я увидела Мишкину комнату. Мишка спал, развалившись на всю кровать. Он довольно неприятно похрапывал, а из уголка приоткрытого рта стекала струйка слюны. Меня передернуло. Мерзость!
Не без помощи Майки и Бекки, я перемотала время немного вперед. Теперь Мишка находился в парке недалеко от школы и нещадно избивал кастетом какого-то светловолосого паренька. Мишка на мгновение перевел дух, паренек развернулся, и мы увидели его лицо. Оно было все в крови, но, вне всяких сомнений, это было лицо Филиппа Рейнера, Рея.
Я резко села в кровати. В какое-то мгновение мне показалось, что моя голова сейчас развалится на пополам.
— Тише ты, чего так резко! — бабушка уложила меня в кровать.
Я мельком глянула на часы. Минутная стрелка на четырнадцати, часовая на шести.
— Почему ты не на работе? — спросила я у бабушки.
— Из-за твоих вчерашних похождений мне пришлось отпрашиваться с работы, — бабушка сложила руки на груди. — С этим Филиппом подралась, да?
— Нет, — я удивленно посмотрела на бабушку.
Неужели она действительно считает, что я такая? Или это шутка такая? Но бабушка смотрела на меня совершенно серьезно, и я понимала, что она не шутит.
— Я вышла со школы, выпал снег, и все бросались снежками, — я вслух вспоминала последовательность событий вчерашнего дня. — Потом что-то больно ударило в затылок, и… и больше я ничего не помню.
— Ой, ли, — бабушка недоверчиво покачала головой. — А кто свой мобильный этому Филиппу вручал, чтобы мне позвонить?
Перед моими глазами всплыло окровавленное лицо Филиппа, и я попыталась встать.
— Куда это ты собралась? — бабушка вновь уложила меня на диван. — Тебе лежать нужно как минимум неделю!
— Мне позвонить надо, — изо всех сил сопротивлялась я.
— Это еще зачем, — бабушка не унималась.
— Предупредить, — я предприняла очередную попытку подняться.
— Лежи, я сама принесу, — оттаявшим голосом сказала бабушка и ушла за телефоном.
А я задумалась: кому звонить? Кого предупреждать? Где я возьму номер Рея? Может позвонить Торбе и пригрозить милицией? А номер Торбы?
Рассуждать логически мешала дикая головная боль. Я мысленно перебирала варианты, и в конце концов пришла к решению узнать номер Торбы у старосты. Дальше я решила действовать по обстоятельствам.
Бабушка принесла телефон и сказала:
— Звони старосте, а я пока отнесу твои вещи в машину.
— Какие вещи?
— Мы сейчас съездим на рентген, а если диагноз твоего друга подтвердится, останешься на стационаре.
— Он мне не друг, — поспешно сказала я. — Так, знакомый.
— Хорошо, не друг, — бабушка странно улыбнулась и вышла.
А я принялась набирать Крюкову. Она долго не отвечала, а когда, наконец, ответила, я поняла, что разбудила ее.
— Алло, — совершенно сонным голосом, громко зевая, сказала в трубку Женя.
— Привет, Жень, это Киселева, — поспешила представиться я.
— Угу, — промычала еще непроснувшаяся староста.
— Меня сегодня не будет, — начала я издалека. — Подозрение на сотрясение мозга. Еду в больницу. Можешь дать номер Миши Торбы?
— Зачем? — резко проснувшимся голосом спросила Женя.
— Бабушка хочет с ним поговорить, — соврала я.
— Ты… — голос Жени предательски дрогнул. — Не дам.
Все в нашем классе знали, что она давно и безнадежно влюблена в Мишку. Но мне просто необходим был его номер, поэтому я решилась на крайние меры.
— Тогда бабушка позвонит Душечке, или чего хуже Палканычу, и тогда прощай Торба, — я старалась говорит убедительно.
— Ладно, — в голосе у Женьки промелькнуло глубокое отчаяние. — Я перешлю номер смс-кой. Только не звоните Пал Палычу.
— Не будем, — совершенно искренне уверила я. — Спасибо.
Я положила трубку и стала ждать смс от Жени. Но оно не приходило. Я нервно крутила телефон в руках, но это не помогало. Смс-ки как не было, так и нет.
Вернулась бабушка, она помогла мне одеться и спуститься в машину, приказав лечь на заднее сиденье. И только когда мы выехали из двора, телефон призывно тренькнул.
— Что там? — нервно спросила бабушка.
— Ничего, — соврала я. — Мы зарядное взяли?
— В сумке, — бабушка махнула куда-то в сторону.
Звонить было невозможно — бабушка наверняка бы не позволила. Я спрятала телефон во внутренний карман и принялась ждать удобного момента, моля небо, чтобы не опоздать.
Меня все-таки положили в больницу. Как и предполагал Рей, у меня оказалось сотрясение мозга. Меня разместили в трехместной палате. Бабушка застелила мне постель, уложила на кровать и убежала общаться с моим лечащим врачом. Наконец-то я осталась одна. И пока мои соседки были в столовой, я решилась на звонок. Дрожащими от волнения руками я достала из кармана телефон и набрала номер, который прислала Женя. Буквально через два гудка трубку сняли.
— Алло, — с большим удивлением в голосе ответил на звонок Торба.
— Это Киселева, — от сильного волнения промямлила я.
— Страхолюдина? — рассмеялся Торба.
