Здоровяки, моментально ослабили хватку, теперь лишь слегка придерживая меня под локотки, чтоб невзначай не свалилась на пол, и промычали нечто невразумительное наподобие извинения. Удивительно, какое влияние имел старичок на этих увальней, а ведь был даже на голову ниже меня. А уж я-то особым ростом не отличаюсь.
Старичок взял меня под руки и повел туда, откуда только что вышел. Лишь только он приоткрыл одну створку дверей, как нам в лицо пахнуло резким запахом аммиака и еще чего-то неуловимо знакомого. Мои ноги подкосились, я потеряла равновесия и упала. Запах аммиака стал просто невыносимым и я, поморщившись, прикрыла лицо рукой.
— Ну, Слава Тебе Господи! — сказал кто-то совсем близко ко мне. — Очухалась!
Я попробовала приоткрыть непослушные веки, и увидела перед собой бледное улыбающееся лицо школьной медсестры.
— Где я? — снова задала вопрос я, заранее зная ответ — в медпункте родной школы.
— Пришла в себя? Замечательно, — пробасила за спиной медсестры Алевтина Борисовна.
— Все в порядке? — дверь приоткрылась и в медпункт заглянула Душечка.
Медсестра кивнула, а я наконец поняла, что за знакомый запах. Запах больницы. Запах корвалола. Алевтина Борисовна сидела на шатком стульчике у стеклянного шкафчика с лекарствами, и капала этот самый корвалол в небольшой пластиковый стаканчик. Потом она залпом осушила его содержимое, и даже не глядя в мою сторону пожаловалась:
— Так и помереть недолго, если ученики на твоих уроках в обморок грохаться будут.
Медсестра неудовлетворительно зацокала языком, покачала головой, достала с полки тонометр, и принялась измерять мне давление. Затем она дала мне градусник, и еще какое-то горькое лекарство. И, наконец, выпроводив математичку и проверив температуру, позвала мою классную руководительницу.
— Думаю, что девочке необходимо домой. Позвоните родителям, предупредите чтоб встречали, и пусть кто-то из дежурных мальчиков проведет ее.
Душечка все это время кивала как китайский болванчик, испуганно косясь в мою сторону.
— Как себя чувствуешь? — и улыбнулась мне.
Я улыбнулась ей в ответ. Анна Леонидовна выскочила за дверь, и быстро застучала каблучками по коридору. Через какое-то время в медпункт заглянул светловолосый мальчишка из 10 «б», один из тех, кто на прошлом уроке дежурил на дверях.
— Меня прислала Анна Леонидовна, чтобы проводить… — неуверенно начал он.
— Замечательно, только будьте осторожны, — перебила его медсестра. — Не делай резких движений! Поняла меня?
Это уже ко мне. Я кивнула и потихоньку, не без помощи сердобольной женщины поднялась с кушетки. Потихоньку вышла в коридор, там меня уже ждали Душечка и мальчишка.
— Проводишь, ее до двери, и лично передашь бабушке. Понял? — инструктировала Душечка, пока мы шли к гардеробу.
Мальчик кивнул.
— Вот деньги на общественный транспорт, — Душечка протянула несколько купюр, и со вздохом продолжила. — Если успеешь, вернешься на уроки.
Мальчик в ответ так улыбнулся, что сразу стало понятно, о возвращении не может быть и речи — никак он не успеет. Душечка помогла мне одеться и переобуться, попутно повторяя наставления.
— Спасибо Анна Леонидовна, — коротко поблагодарила я.
— До свидания, — попрощался мальчик и выскочил за дверь.
— Рейнер! — крикнула ему вдогонку Душечка. — За Аврору головой отвечаешь!
По тому, как вытянулось его лицо, когда он услышал мое имя, я поняла, что он точно такой же, как и все. Как только моя классная скроется с виду, начнет издеваться и подкалывать.
Ненавижу свое имя! Стукнуло же в голову моей мамочке назвать меня Авророй. Ну, зачем, скажите, так издеваться над ребенком? С самого детства терплю насмешки, а ради чего? В детстве маме нравился диснеевский мультфильм «Спящая красавица». Угадайте, как там звали главную героиню? Правильно: Аврора. Теперь я пожинаю плоды маминой фантазии.
Я жду, когда уже можно будет сменить свое имя. Каких-то три с половиной года и прощая Аврора Киселева на веки вечные, а пока… Пока будем довольствоваться тем, что есть.
— А тебя, что, правда, зовут Аврора? — подскочил ко мне мальчик.
Я кивнула.
— А я — Рей.
Мальчишка был слишком уж веселым. Я поддела мыском сапога какой-то камушек и удивленно уставилась на него. Его улыбка была искренней, не похоже было, что он издевается.
— Твое имя Рейнер? — моему удивлению не было предела.
— Нет, — расхохотался мальчик. — Рейнер это фамилия, а Рей… Ну, вроде как, кличка. По имени меня никто не называет, кроме как дома.
— Фамилия? — его заявления слегка удивило. — Еврейская?
— Я что похож на еврея? — Рей удивленно посмотрел на меня.
Я принялась его разглядывать. Светлые слегка вьющиеся волосы, голубые глаза, правильный прямой нос.
— Не совсем… — я боялась невзначай обидеть его.
— Немецкая.
— Что?
— Фамилия немецкая, — складывая руки на груди пояснил мальчик.
— А зовут тебя…
— Я же сказал — Рей, — немного раздраженно ответил он.
Складывалось впечатления, что он не хочет говорить свое имя. Что ж, не хочет — не надо. Не особо и интересно.
— Тебе тоже не нравится твое имя, — я хмыкнула. — Как я тебя понимаю.
