— Вы до этого момента ничего не помните? — вкрадчиво поинтересовался доктор Свит.
Я лишь покачала головой — отвечать словами я уже боялась. Хотелось поскорее проснуться, сбросить с себя эту мерзкую реалистичность, выкинуть из головы и больше не вспоминать о последствиях бурной фантазии. Но как это часто бывает в подобных кошмарах, ты знаешь, что спишь, но проснуться, увы, не можешь.
— Что вы помните из программы обучения? — задал свой следующий вопрос мистер Ньюман.
Я не совсем поняла, что он хочет от меня услышать. На сколько я готова к предстоящим экзаменам? Я совершенно об этом не задумывалась, хоть учителя твердили о выпускных экзаменах чуть ли не с первого сентября. А может речь идет об итоговых контрольных за первое полугодие? Но ведь до них еще по меньшей мере месяц. Что? Что хочет от меня услышать этот странный тип?
— Погоди, Джейк, — доктор Свит как раз простукивал мои коленки неврологическим молоточком. — Если это в действительности ситуация один тринадцать, такие вопросы задавать еще рано.
Мистер Ньюман кашлянул в кулак и демонстративно скрестил на груди руки. Наверное я пересмотрела американских фильмов, но мне на мгновение показалось, что под его халатом мелькнуло нечто напоминающее кобуру. Оружие? При одной только мысли, что в меня могут выстрелить, пусть даже во сне, мне стало не по себе.
— Вас интересуют мои познания в области точных или гуманитарных наук? — от страха меня понесло. — Я больше склонна к гуманитарным, с математикой у меня туговато. Правду сказать совсем нехорошо…
Мистер Ньюман меня, казалось, совсем не слушал. Он неспешно сделал несколько пометок в своей папке, и развернулся к выходу.
— Я загляну через неделю, надеюсь, вы разберетесь к тому времени, доктор?
— Я тоже на это надеюсь, — пробормотал доктор себе под нос. Вряд ли мистер Ньюман услышал его, зато следующие слова были явно предназначены для его ушей. — Всего доброго, мистер Ньюман, было приятно с вами сотрудничать.
Доктор Свит подмигнул мне, и его морщинистое лицо расплылось в добродушной улыбке. Я улыбнулась ему в ответ.
— Пойдем, — доктор Свит протянул мне руку, намереваясь помочь спуститься с высокой койки.
Но я, уж не знаю почему, решила жест помощи проигнорировать. Мне показалось, что я в состоянии справиться с этим нехитрым делом сама. Неудачно спрыгивая, я подвернула ногу и упала на пол. Все вокруг резко погрузилось в темноту.
Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что лежу в своей постели. На электронном будильнике краснели знакомые цифры: шесть четырнадцать.
— Кто бы сомневался, — пробормотала я и вылезла из-под одеяла.
В комнате, наверное, из-за открытой форточки, было холоднее, чем под одеялом. Поежившись от холода, я быстро натянула теплый халат и побежала в туалет.
Бабушка уже проснулась — с кухни доносились привычные утренние звуки: на печке закипал чайник (он как раз начинал посвистывать), бабушка то и дело хлопала дверью холодильника и гремела посудой. А когда по квартире понесся дивный аромат свежезаваренного кофе, ноги сами отнесли меня на кухню.
— Доброе утро, Аврора.
— Доброе утро, бабуль.
Я уселась на табуретку у окна, спрятав под себя правую ногу.
— Как спалось? — бабуля поставила передо мной тарелку овсяной каши.
— А можно кофе? — искусственно зевнув, поинтересовалась я.
— Сначала позавтракай, — бабушка, как всегда, была категоричной. — И сядь нормально, не порти осанку.
Пришлось опустить ногу, выпрямить спину и приняться за овсянку. Меня нельзя назвать ярым противником овсяной каши, но и фанатом ее я никогда не была. Нужно признать, что бабушкина стряпня была довольно вкусной, хоть и однообразной. На завтрак овсяная или ячневая каша, на обед борщ, на ужин мясо тушеное с овощами. Разное мясо с разными овощами, но все равно довольно предсказуемо. Конечно, праздничный стол бывал более изысканен, но лишь в тех случаях, когда бабушка не работала в праздники. Последнее время я сама пыталась готовить, но пока мои кулинарные опыты не уходили дальше жареной картошки или омлета с ветчиной и сыром. Учиться готовить я начала лишь с начала нового учебного года, и за эти пару месяцев не особо и преуспела.
— Кофе? — спросила меня бабушка, когда я поднялась, чтобы вымыть за собой тарелку.
Я кивнула. Бабушка встала и налила немного кофе в мою чашку. Затем она открыла холодильник и заполнила остальное пространство молоком. Учитывая баланс кофе и молока в чашке, выходило скорее молоко с кофе, чем наоборот. Но и на том спасибо. Ведь я так люблю этот горький бодрящий напиток, пусть и в таких малых количествах.
— Много кофе вредно для здоровья, — прокомментировала свой поступок бабушка.
— Я люблю тебя, — я чмокнула бабушку в щеку.
Бабушка улыбнулась, а затем глянула на часы. Лицо ее сразу же стало строгим.
— Аврора, у тебя осталось десять минут. Учти — ровно в семь, я ухожу. Если ты не успеешь, тебе придется добираться своим ходом.
