— Только «спасибо», Барби? — деланно недоуменно спросил главный егерь и сокрушенно покачал головой. — Ай-ай-ай, детка, и это ты говоришь в праздник Йоль?
Лаки, смеясь, поцеловала в щеку его и смутившегося, но очень довольного Коултера, а затем и Вольфа. А потом неожиданно опустилась на четвереньки и поочередно потерлась носом с влажными носами молодых волков, что-то тихо говоря им на странном языке своим нежным голосом. Волки заворожено слушали ее, а затем радостно завертелись на месте, заметая хвостами землю.
Она рассмеялась и поцеловала каждого в серый мохнатый лоб, со словами: — Том, Фил, рада была познакомиться с вами, мальчики. Передавайте привет маме.
Лаки села на место водителя и пожелав напоследок: — Весело отметить праздник, господа! — быстро газанула, сразу позабыв, что сбилась с пути и заблудилась в незнакомом месте. Вскоре они уже выехали на трассу и погнали изо всей мочи.
— Уф, пронесло! — облегченно выдохнул Вик и обеспокоено спросил Алана: — Ты как, брат, живой? — услышав утвердительный ответ, расслабленно произнес:
— Можно уже не прятаться, мы выехали за пределы Дармунда.
Но его благостное настроение продлилось недолго, через несколько секунд он с остервенением набросился на Лаки, высказывая все, что о ней думал.
— Ну, знаешь ли, крошка, устроила ты нам встряску в честь праздничка! Спасибо тебе огромное! Алан так был особенно благодарен, когда на него прыгнул волчара! Просто чудо, что он не издал ни звука, а то бы уже стоял перед гасителями, и те стирали бы ему память! А может, ты сама бы это сделала в качестве дружеской услуги? Ты заманила его в Дублин лишь для того, чтобы притащить сюда и бросить под ноги своему ненаглядному Бирну?
Лаки молчала и смотрела только на дорогу, все больше увеличивая скорость, чтобы быстрее выйти из зоны Дармунда.
Вик не мог остановиться и обрушил на нее новые обвинения.
— А чего стоила сцена, когда ты зажималась со своим дружком, а потом вдруг оказалась с рогами? Я думал, что сдохну на месте! Это Алан убежден, что монстры живут исключительно в его играх. Он ведь не знает, что достаточно одного прикосновения и все — нет больше Лаки Бойер! А есть новая троллиха!
Викрам уже кричал от ярости, но Лаки хранила удивительное спокойствие и не отвечала на выпады, чем бесила его до невозможности. Он даже сжал руки в кулаки, чтобы не наброситься на нее.
— Да ты понимаешь, что ходила по лезвию ножа, и только хорошее настроение «лесовиков» спасло тебя от карцера? Вот бы весело провела ночку в подвале, в вонючей камере! Твое счастье, что они не стали сами обыскивать машину, а заставили это сделать тупых зверюг. И правильно «лесовики» называли тебя Барби, потому что ты — безмозглая кукла, привыкшая, что все твои прихоти должны исполняться, и плевать на всех и вся!
Лаки гнала машину и на все упреки Вика не издала ни звука. Казалось, его гневная тирада не имеет к ней никакого отношения, и она ее не слышит. Тогда он решил ударить с другой стороны, чтобы разозлить ее уже по-настоящему.
— И что это за дружок, которого я не знаю? Нормальные парни тебя уже не привлекают? Захотелось чего-то остренького и потянуло на уродов? — ядовито поинтересовался Вик. — Типа — красавица и чудовище? Отличный выбор! Его тролли и без маски приняли бы за своего. А как трогательно вы целовались под омелой, и он называл тебя ангелом, — издевательски хохотнул он. — Но, если ты приперлась в лес к своему чудовищу, зачем тогда Габриэля сюда приплела, любящая сестренка? А?
Лаки затормозила и резко остановила машину, а затем медленно повернулась к нему. Ее голос был зловеще спокоен, и Вик понял, что смог зацепить за живое.
— Слышишь, ты, красавец писанный и большой знаток троллей, мой друг со мной вместе почти тринадцать лет. И я дружу с ним потому, что у него чистая и прекрасная душа. За все эти годы он ни разу не оскорбил и не обидел меня. В отличие от моего горячо любимого брата, — с нескрываемым сарказмом произнесла она и отвернулась от Вика, не желая больше разговаривать с ним, затем завела машину и вновь погнала по трассе, на ходу доставая сотовый телефон.
