Он быстро взобрался на заднее сидение, улегся на нем и свернулся калачиком. Вик захлопнул за ним заднюю дверцу и уселся на пассажирское место рядом с Лаки. Причем, весьма, своевременно, так, как к джипу с противоположных сторон почти одновременно приближались два всадника на огромных лошадях.
«Ну, вот, с нашим счастьем лешие еще и главных «лесовиков» принесли. Этим упрямым козлам ничего не докажешь, и зубы им не заговоришь. Сейчас начнется», — с тоской подумал Викрам, уже представляя, как вместо веселого празднования они с Лаки проведут эту ночь в карцере Дармунда. О судьбе Алана он даже не хотел думать. С обычными людьми, проникавшими в тайны друидов, обращались весьма сурово, даже безжалостно. Им стирали память, и они уже никогда не были прежними.
Глухое раздражение, страх, гнев — все переплелось в его душе, вновь вызывая злость на сестру, втянувшую их в такую скверную историю. И он не знал, что с ней сделает, если им все-таки удастся, как любит говорить Лаки, «прорваться». Но она опять удивила его, в очередной раз поразив безумной смелостью, хладнокровием и находчивостью. Что уже говорить об Алане. Того она просто убила наповал, породив в душе небывалое восхищение, присоединившееся к уже живущей в его сердце любви.
— Всем оставаться на местах! Вы нарушили границу частного владения, и можете быть расстреляны без суда и следствия! — раздался громкий окрик главного егеря Заповедного леса Билла Мак Гонегелла.
Он подъехал на черном жеребце и направил острие квилона на переднее стекло джипа, сквозь которое четко просматривалось лицо Вика.
— Выходи и быстро говори, какого лешего оказался здесь! — гаркнул Мак Гонегелл, и Вик со вздохом покинул свое место, абсолютно не зная, что ему ответить. Он встал рядом с джипом и приготовился к самому худшему.
— Мистер Мак Гонегелл! Мистер Коултер! Какая неожиданная встреча! — раздался восторженный голос Лаки, выпрыгнувшей из джипа.
Ее лицо выражало такую радость, словно она встретила после долгой разлуки родных отцов.
— Как поживаете, господа? Ну, по вашему отменному виду, сразу понятно, что прекрасно!
— Барби? Это ты, девочка? Какими судьбами тебя занесло сюда? И зачем ты оказалась здесь ночью, детка?
Мак Гонегелл резво спустился с лошади и подбежал к Лаки, за ним спешился и Коултер. Они с недоверчивой радостью смотрели на девушку, а затем Мак Гонегелл, к вящему удивлению Вика, обхватил ее за плечи и звонко чмокнул в щечку.
— Мне по-стариковски можно, тем более, в праздник Йолль, — заявил он и восторженно зацокал языком. — Ты только погляди, Коултер, на нашу красавицу. Совсем не изменилась за три года, вернее, стала еще краше.
Угрюмый Коултер улыбался во все лицо, что поразило Вика еще больше, чем неподдельная радость Мак Гонегелла. О нелюдимости Коултера ходили легенды, его имени никто не знал, а фамилия стала нарицательной, последние десять лет ею в Дармунде называли мизантропов.
— Вы оба тоже совсем не изменились, как же я рада вас видеть.
Лаки подошла к Коултеру и протянула ему руку, тот обхватил широкой крепкой ладонью ее узкую ладошку и осторожно пожал.
— Девочка моя, все это, конечно, очень хорошо, но ты так и не ответила, что здесь делаешь, — в голосе Мак Гонегелла вновь прорезались привычные стальные ноты. — И кто этот парень? Что вы с ним забыли ночью в таком глухом месте? Кстати, — его голос стал уже вовсе стальным, — примерно из этого района поступил сигнал о проникновении неизвестных лиц в запретную зону. Не подскажешь, случайно, кто это был?
Взгляд главного «лесного брата» требовательно впился в лицо девушки. В нем не осталось и следа от добродушия, с каким он разговаривал с ней еще минуту назад.
— Неизвестные лица? Проникли в запретную зону? Не знаю, сэр, кто это мог быть.
Лаки удивленно вскинула на Мак Гонегелла безмятежные бирюзовые глаза и пустилась в объяснения.
— Вы, конечно, не помните моего брата, Викрама Ольсена. Он проходил испытание в Заповедном лесу десять лет назад. Мы ехали в Дармунд и решили немного срезать расстояние. Вот и выехали на эту неизвестную дорогу. Я уже подумала, мы заблудились, как навстречу вышел сэр Вольф с сыновьями. Тогда я остановилась поболтать с ним и познакомиться с мальчиками, — она бросила умильный взгляд на серых «мальчиков». — Ну, заодно, и спросить у него о дороге.
Мак Гонегелл недоверчиво хмыкнул и продолжил допрос.
— Допустим, я поверю, что это Ольсен. Помню, как он трясся на своем испытании. Да и сейчас, вижу, ему здесь не очень весело находиться, — самодовольно не преминул он уколоть Вика. — Допустим, вы с ним сбились с дороги и случайно оказались в этой глухомани. Неясно, правда, какого хрена вы поперлись ночью в Дармунд? — вопросительно приподнял он бровь, глядя на Лаки.
