Варю, свою молодую возлюбленную, он взял неохотно, монастырь был мужской ,нравы сибирские строгие.Но ему казалось ,что дар ,икона 17 века ,достаточный повод нарушить монастырский уклад.
После посадки, охрана прочесала кусты , и старший дал отмашку хозяину. Он вышел из вертолета, подав спутнице руку.
Светило жаркое таежное солнце, звенел над озером гнус, стрекотали в траве кузнечики. Телохранители, молодые здоровые ребята, не верящие и в бога, ни в черта разлеглись на берегу, смотрелись они довольно комично в черных отутюженных брюках и лаковых туфлях.
Он ждал самого настоятеля, но из-за кустов показался маленький неказистый послушник.
Монашек был недокормыш, либо болен, либо нес непосильный постриг.
Смотрел долу, и даже вздрогнул услышав женский голос .Варя поприветствовала его ,звонкий ее голос ,эхом прокатился по берегу.
- Отец настоятель ждет нас?
-Да, но гостеприимный дом сгорел от молнии, потому странников мы не принимаем. Все местные об этом знают, пусть ваша спутница ждет на берегу.
Он не привык, чтобы ему отказывали, и унижение, перед любимой женщиной, привело его в бешенство.
Сдерживать себя на этом пустынном берегу казалось ему глупостью, поэтому он хриплым от гнева голосом сначала грязно ругнулся ,потом отдал распоряжение ,грузиться в вертолет.
Но Варя ,взяла его за руку и увела от охраны и монашка. Сняла с шеи легкий шелковый шарф и провела по влажному, усыпанному мелкими капельками пота, лбу.
Подойдя близко – близко, что слышно было биение сердца, прошептала: «Володя, успокойся. Я подожду на берегу. Я тебя всю жизнь ждать готова».
Конечно он понял намек, она не боясь проклятия родителей, ненависти его жены и детей, дарила ему себя .
Правда пока еще, несмотря на грязные сплетни, ничего кроме романтических цветов и поездок в театр, не было.
Она умела одним лишь только взглядом, холодных серых глаз остужать его жеребячий пыл. У него «таких» не было. Он встретил ее на книжном форуме. Маленькая книжка стихов, она стояла за прилавком и дарила книгу с автографами.
Девочка-женщина. Коричневый свитер обрисовывал округлые пленительные формы, детские припухлые губы. И прядка ,светлых ,легких волос. Она все время поправляла непослушную прядку, выбивающуюся из-за уха. Ухо тоже было маленькое, очень красивое, со скромными сережками – гвоздиками.
Он подошел к столику, раскрыл наугад, и, прочитав первые же строки, вдруг возжелал одного, чтобы это писалось для него. «В одной упряжке, звездных гончих псов, нам не бежать обласканными небом».
Чтобы о нем она мечтала, не гася свечу в долгие зимние вечера. Девочка-женщина. Ожидание любви в улыбке, в красоте движений.
Что–то, давно забытое, из пацанского детства сжало сердце, и стало горько и сладостно от этой волны памяти.
Мама, мама сшила ему брюки, из отцовского кожаного летного плаща. Брюки с огромными вместительными карманами. «Чертова кожа», так это звалось тогда. А потом они пошли встречать отца к проходной аэропорта. Мама хотела взять его за руку, но он вырвал руку, и пошел немного впереди нее, показывая дорогу.
Теплые мамины руки. Темные ,шершавые от стирок ,со вздутыми венами. Как нежно могли они вытирать слезы обиды, снимать боль, когда от простуды горел он в жару.
С электричеством на рабочей окраине было плохо, и долгими ночами, когда температура никак не желала сбиваться, мама жгла самодельные стеариновые свечи.
И пока свеча горела, ему, мальчишке, было спокойно, он знал мама рядом.
Мама, ушла, жена ,так и не смогла стать частью его души .Так для тела ,да и то по -молодости. Потом было много, тех с кем он был близок, без любви - искры, потухли, забылись.
Виделись с Варей, так звали это удивительное создание, редко.
Она работал в областной газете, часто была в командировках. Он позвал ее в свою пресс-службу. Отказалась.
Но он был ,слишком опытен ,чтобы не понять, он ей небезразличен.
Она любила читать все эти новомодные женские романы. Он в перерывах между принятием бюджета и подготовкой к отопительному сезону, читал то, что она рекомендовала. Читал ночами, в интернете на форумах читал отзывы, и теперь мог говорить с ней о любви ,вроде о той книжной, а на самом деле о своей.
Он был прекрасным рассказчиком, повидал и пережил многое. И во власть он пришел не с «теплого местечка». В далекие теперь 90-е он ходил по краю и жизни, и закона.
Он стал бегать по утрам, вспомнил о молодости, проплывал в бассейне по километру за утро.
Он похудел, стал поджарым, спортивным. Даже купил байк.И катал любимую ночами.
Жена уехала к взрослым детям в далекую Америку. Ей, ли не знавшей его двадцать пять лет, не понять ,что на этот раз все у мужа всерьез.
Варя принимала только цветы и конфеты, на его попытки подарить квартиру, или машину, укоризненно качала головой, и грозила разорвать отношения.
Потом сделал ей подарок: издал на свои деньги, и это было чистой правдой, ее книгу.
Передал первые десять экземпляров через курьера, и, приехав следом за ним в редакцию, полушутя попросил автограф.
Вся редакция охала ,ахала и открыто завидовала .
