— Но мы всё же подстраховались, — оторвал меня от упоительного зрелища голос моей дочери. — Для ваших работать Игорь будет дома, а для вас — в универе.
— Что значит — в университете? — окончательно сбросил я наваждение. — Вы должны учиться!
— Так я же сказала, что мы всё уже придумали! — довольно рассмеялась моя дочь. — Получили свободное посещение по нескольким предметам, так что можем спокойно заниматься своими делами. Оттуда реальные характеристики и будем вам пересылать — прямо через пару дней.
— Подожди! — вздрогнул я, вспомнив о сканерах. — Пока присылайте всё только мне. У нас там поставили новое оборудование, они с ним сейчас пытаются разобраться — и ты можешь себе представить, чего это им стоит. — Дара снова прыснула. — Будем надеяться, что справятся к тому моменту, когда Игорь получит конкретные задания.
— Хорошо, — подумав, согласилась она. — Проверим пока архивы на тебе — ты же с ними справишься?
Я сдержанно уверил мою дочь в том, что впервые встретился с телефоном немного раньше, чем она появилась на свет.
— Да я пошутила! — деланно надулась она, и продолжила своим обычным тоном: — А Анатолию с Татьяной поможешь с архивами, если они у них не откроются? Лучше Татьяне, — торопливо добавила она, — Анатолию слишком долго объяснять.
Я только усмехнулся глубокой проницательности моей воистину несравненной дочери.
Теперь можно было с лёгкой душой переходить к официальной части моего визита в нашу цитадель — разговору с её главой. В котором меня настигло ещё одно проявление проницательности. На сей раз не доставившее мне ни малейшего удовольствия.
Мой подробный доклад о начале работы нового отдела — с постоянным требованием светлых его полной изоляции — он выслушал, рассеянно кивая.
Моё упоминание об остром напряжении в отношениях между моими светлыми сослуживцами — вплоть до его публичной демонстрации — также не вызвало у него особого интереса.
Моё предположение, что их руководство пытается сгладить эти трения, разделив их территориально — небывалая предупредительность со стороны их белокрылых боссов, обычно глубоко равнодушных к психологическому комфорту своих подчинённых — убедило меня, что Гений не стал афишировать свой прощальный подарок бывшему хранителю.
Моё сообщение о сканерах было принято без малейшего удивления, а намёк на то, что мои неискушённые в глубокой и связной мысленной деятельности сослуживцы встретили присутствие тонкого оборудования с опаской, вызвал у него лёгкую усмешку.
Моё предложение начать трансляцию сразу по возвращении, но ограничить её только значимыми моментами, было остановлено взмахом его руки.
— Я вижу, что моё предложение Вашей кандидатуры в качестве нашего представителя оказалось полностью оправданным, — облёк наш глава своё одобрение в совершенно не принятое у нас многословие.
Я молча и скромно склонил голову, не желая поддерживать нарушение традиций, рассыпаясь в благодарностях за высокую оценку моей обычной работы.
— Но у меня есть к Вам несколько вопросов, — продолжил наш глава уже привычно сдержанным тоном.
Я изъявил свою готовность ответить на них ещё одним кивком.
— Насколько мне известно, — не стал дожидаться от меня ненужных слов наш глава, — единственная в новом отделе женщина является матерью единственного исполина, привлечённого к его работе.
— Да, это так, — подтвердил я уже всем известный факт.
— Того самого исполина, — всё никак не переходил к своим вопросам он, — с которым тесно дружна Ваша дочь. Из чего можно предположить, что Вы неплохо знакомы с его матерью.
— На земле, будучи человеком, она не вызывала у меня какого бы то ни было интереса, — совершенно искренне заметил я. — Хотя изредка, по необходимости, мы встречались.
— На земле … — задумчиво протянул он, складывая ладони перед лицом и глядя на меня поверх них с лёгким прищуром. — Судя по её головокружительной карьере после перехода оттуда, многое изменилось. Нельзя, разумеется, исключить, что причиной её взлёта является родство с интересующим светлых исполином, но я ещё раз проанализировал относительно недавние события … Скажите мне — Вы присутствовали на проникновении в инвертацию — это была она?
Врать было бесполезно. Я внутренне содрогнулся, осознав, что мысль о невозможности лжи нашему главе пришла лишь второй.
— Она, — ограничился я простой констатацией факта.
— О чём наши партнёры не сочли нужным поставить нас в известность, — продолжил он как будто вслух размышлять. — Несмотря на договорённость о полной прозрачности сотрудничества. Возникает вопрос, о чём они ещё умолчали … — Он встряхнулся. — В прошлый раз я поставил перед Вами множество задач — сейчас я добавлю к ним ещё одну. Но в перечисленном списке она будет стоять на втором месте — успешная работа отдела всё также остаётся Вашим основным приоритетом.
— Я слушаю Вас, — облёк я на сей раз своё полное внимание в слова.
