— Подожди, — остановила меня Светка, выставив вперед ладонь. — Это что же получается? Это кто же они теперь? Игорь … о Господи, и Аленка! Если у них отцы …
— Дара тоже, — уверила ее я, не вдаваясь в подробности.
— Нет! — крепко зажмурившись, замотала Светка головой. — А я что же? Я же их посуду мыть гоняла! Яблоки с ягодами в саду собирать! Я же их два раза за кашу отругала, когда они у меня в садике были! — Открыв глаза, она уставилась куда-то вдаль с выражением отчаянной решимости на лице. — Отмолю! Когда там Татьяна возвращается? Нет, я лучше у Олега спрошу. Нужно приготовить все, что они любят!
— Да им есть не нужно! — оторопела я от такого зигзага у нее в мыслях. — Вспомни Анатолия в первый раз.
— Вот расскажи мне! — фыркнула она. — В первый раз, может, и да, а потом помню я, как все они у меня за обе щеки уплетали — главное, как приготовить!
— Света, ты перед кем мелким бисером рассыпаешься? — Я еле сдержалась, чтобы не встряхнуть ее за шиворот, как следует. — Поодиночке они еще, может быть, и ничего, а все вместе — они нам не друзья и не гости дорогие. Они на все человечество нацелились, и не насытишь ты их своим обедом!
— А вот не уверена! — усмехнулась она с чрезвычайно довольным видом. — Если, как ты сказала, дети с ними поговорить хотят — значит, есть, о чем, а за хорошим столом и разговор хорошим всегда получается.
— И на какой же стороне ты за тем столом окажешься? — прищурилась я.
— А я, Марина, всегда с детьми, — согнала она усмешку с лица. — Насчет Сергея, не переживай. Он у меня что-то сдавать начал, в голове больше, правда — утром день с измерения пульса начинает, а вечером проверкой давления его заканчивает, и к каждому чиху между ними прислушивается. Так что останется в благостном неведении — если не только вы с Татьяной, но и Олег столько времени язык за зубами держал, то и я смогу. Детвора у нас хорошая получилась, и если они в какое-то большое дело ввязались, то я тоже от него в стороне стоять не буду. Помогу, чем смогу — хоть тарелкой супа горячего.
Ты же смотри, как они вбили в человеческие головы невозможность даже мысли о том, что в ангелах не одна только святость обретаться может!
Светкину непробиваемость я тоже в список ангельских грехов занесла. Так что к моменту их возвращения удлинился он у меня существенно.
Я на полном серьезе собиралась его придерживаться.
По пунктам.
Сама знаю, что любая эмоциональная реакция — очко в пользу противника.
Но этот же мастодонт небесный не успел еще в дом зайти — как начал мерить меня расчетливо-оценивающим взглядом! Да еще и с таким видом, словно он на неожиданно крупного фазана в своих угодьях наткнулся и глазам своим не верит, какая ему добыча подвернулась.
Пришлось напомнить, что с высоты своего Олимпа он переговоры здесь вести не будет.
А потом выяснилось, что неспроста он на целых три дня таймаут взял — подготовился он на том Олимпе основательно.
Досье на каждого, похоже, изучил.
Зашел прямо с козырей — человечество ему послушать хочется. Вот теперь понятно, откуда на земле вампирская литература взялась — те, говорят, тоже дают людям высказаться, прежде чем в шею им клыками впиться.
И хоть подход у них к каждой жертве разный, но в основе всех одно и то же лежит: поиграть на самых чувствительных струнках души и затуманить-таки разум.
Светке на жалось давить начал — та прямо засопела у меня за спиной, услышав из уст самого небесного посланника о полной неземного накала, вечной и ежедневной, равно как и непримиримой борьбе всего хорошего со всем плохим.
Тошу он за компьютерную струнку ущипнул — правильно, гении ведь только на небесах водятся. Причем, пачками. И неустанно осыпают землю своими великими идеями. Причем, стаями. Которые глупые люди принимают за полет своей собственной мысли.
Мелких служебным положением взял — что с того, что он в создании земли участвовал? Сколько рук египетские пирамиды строило — хоть одна пара особого к себе отношения требовала?
И даже если так, где ответственность за творение своих рук? Так дети на пляже свои песчаные замки бросают в погоне за новым увлечением и даже не оборачиваются, чтобы проверить, не смыло ли те волной.
Да ну! Этот, значит, не просто оборачивался, а прямо-таки неотрывно следил — в ожидании особых обстоятельств. Это еще каких? Достойных милостивого возвращения отца-основателя собственной персоной? Людям сразу на колени падать или можно чуток полицезреть благодетеля?
С какой это еще стати? Их песчаный замок сам устоял, своими силами — под волнами не растекся и под солнцем не рассыпался. А своему создателю он, по всей видимости, понадобился по одной простой причине — похоже, неземной накал ангельской драки стал слегка слишком обжигающим.
Интересно, кто кого?
А, неважно — они там все одним миром мазаны.
Но неужели непонятно, что если кто-то бежит от драки, то она бежит за ним? И, как правило, догоняет. Нужно все разборки небесные на землю перетащить? Чтобы все-таки обрушить нерушимую твердыню — его как будто творение — в совершенный хаос?
