Во-первых, о своей ангельской учебе она говорила так же уклончиво, как и по телефону с небес. Особенно, в отряде Стаса — а меня, в свете предстоящего разговора с ним о сливаемых противнику анкетных данных сотрудников, именно этот курс больше всего интересовал.
Похоже, где-то там и случился у Татьяны прорыв в приобретении особых навыков и умений.
Во-вторых, выяснилось, что у Стаса вообще больше отряда в подчинении нет. Да плевать мне, что ему других дали! Пока он их выдрессирует — особенно, если среди них Анатолий числится — никакие группы быстрого реагирования мне больше не грозят.
Похоже, Киса потерял все рычаги давления на меня — вот уж поистине баланс сил в природе: Тоша новую игрушку получил, Стас отряд потерял.
В-третьих, оказалось, что великий ссыльно-каторжный бежал из глубины небесных руд вовсе не самостоятельно, а при весьма активной помощи извне. Причем, из самого темного извне. Незнакомым, еще и из стана врага, такие услуги не оказывают — похоже, они с мастодонтом общаются давно и тесно. Вот и последний в прошлый раз прямо намекал на свое активное участие в восстановлении памяти Татьяны. Что же он взамен получил?
Похоже, разговор со Стасом об утечке данных сотрудников отменяется. Хотя нет, вряд ли. Обо мне Анатолий ничего хорошего, не говоря уже о совершенстве, физически сказать не может — он первой же фразой насмерть подавится.
Но самое интересное Татьяна выдала под конец. Я даже усомнилась то ли в своем слухе, то ли в ее рассудке.
Мастодонт на короткой ноге с предводителем всей небесной братии.
Ничего так себе, поворотик!
Татьяна прямо так, конечно, не сказала, но что-то я не припоминаю, чтобы хотя бы тот же Стас у своего-то начальства вот так, с пол-щелчка, аудиенцию получал. Даже его, со всеми его регалиями, на нее обычно вызывали. И судя по его реакции — в приказном порядке.
А тут древнейшее темное ископаемое — и вот так запросто, без предупреждения и согласования времени и даты, на прием заваливается?
Да еще и — по Татьяниным словам, правда — получает не разнос по всем статьям, а полную поддержку?
Осталось только выяснить, чего.
И каким образом.
Татьяна заверила меня, что приближенный к самой вершине Олимпа не врет — спорное утверждение, судя по данному мне вчера слову.
Но также предупредила, что он — мастер уводить разговор в сторону, отвечая загадками — вот в это я с легкостью поверила.
И как только добралась, наконец, до него, решила ограничиться самыми простыми вопросами. На пробу.
— Ваше начальство в курсе, что Вы здесь находитесь? — начала я, чтобы выяснить, кто у него за спиной стоит.
— Хороший вопрос, — кивнул он мне с одобрением — как будто я в нем нуждалась! — Но хотелось бы уточнить, кого Вы имеете в виду.
Так, понятно — даже вместо элементарного «Да» или «Нет» ужом извивается.
— Ваше темное, надо понимать, начальство, — уточнила я сквозь зубы.
— А-а, если Вы о нем, то нет, — усмехнувшись, небрежно махнул он рукой.
— А Вы о ком? — прищурилась я.
— Вы знаете, я бы сейчас предпочел не говорить о высшей инстанции, — поморщился он с извиняющимся видом.
— Это еще почему? — насторожилась я.
— Не исключено, что в сложившейся ситуации она также не избежит обвинений с Вашей стороны, — задумчиво произнес он. — И с Вашей горячностью — боюсь, не совсем справедливых. А мне, — добавил он с легким удивлением в голосе, — было бы неприятно это слышать.
Опять яснее некуда — получил он поддержку от той высшей инстанции только по словам Татьяны.
Которая от него же об этом и услышала.
Если не додумала по привычке.
Или из желания услышать нечто обнадеживающее.
Или ей это заключение кто-то в голову вложил.
А вот я вижу, что если он действительно в ту инстанцию наведался, то инструкции, которые там получил, предпочитает при себе держать.
— А как Вы о заговоре против земли узнали? — решила я зайти с другой стороны.
— У меня есть некоторый опыт в наблюдении … — потупился он с явно тяжело давшейся ему скромностью.
— Наблюдении? — фыркнула я. — Вы основываете столь далеко идущие выводы на простом наблюдении?
— … и сопоставлении фактов, — закончил он, как будто я и рта не раскрывала.
— Каких фактов? — вцепилась я в возможность узнать наконец-то что-то более существенное.
— Из самого стана наших противников, — с готовностью пояснил он.
— А Вы, никак, туда вхожи? — вернулась я к простым «Да/Нет» вопросам. — Или у Вас там информаторы имеются?
— И вхож, и имеются, — соблаговолил он наконец ответить прямо.
Если это можно так назвать. Если вхож — так не в том ли высшие инструкции заключаются, чтобы явиться на землю под видом сочувствующего людям ренегата и купировать их протестное движение в самом зародыше? А если у него там свои глаза и уши есть — так у тех мотивы тоже разные бывают.
— А с чего Вы взяли, что Вам дезинформацию не подсунули? — озвучила я совершенно очевидное предположение. — Это же обычная тактика тиранов — спровоцировать взрыв возмущения, а потом его и подавить. Вместе с возмущающимися.
