— Отдавая всю должную дань и Вашим формулировкам, и Вашей предусмотрительности, — непонятно, с какой стати, рассмеялся он, — я все же, наверно, неточно выразился. Я получал — и получаю — всю нужную мне информацию непосредственно со сканеров аналитического отдела. Вам же знакомо это название? — Я нетерпеливо кивнула. — Я так и думал. Его сотрудники по неким забавным причинам относят себя к элите, но даже чтобы фильтровать передаваемые на сканеры данные, требуется уровень концентрации, существенно превосходящий их способности. А уж заносить в них заведомо ложные сведения, причем одни и те же и синхронно … — покачал он головой, усмехнувшись.
А вот это уже интересно — не примитивный детектор лжи, который пол-человечества обходить уже научилось, а прямо-таки механизированный эликсир правды — вот это будет способ точно узнать, не врет ли казачок засланный.
— Может, все-таки попробуете нас таким снабдить? — решительно поддержала я лихорадочную просьбу Тоши.
— К сожалению, сканеры создавались в расчете на ангельское сознание, и только ему и доступны, — прищурился он с понимающей улыбкой. — А Вас, насколько я понимаю, мое интересует?
Вот же змей чертов — только я ни перед кем своей непоколебимой правдивостью не кичилась!
— Еще чего! — соврала я, глазом не моргнув. — Хотя мысль интригующая.
— Но зачем же так сложно? — широко развел он руками. — Просто скажите — я с удовольствием открою Вам свое сознание. Хотите?
— Спасибо, не надо! — спохватившись, отшатнулась я от него. — Знаю я ваш мысленный контакт — он всегда почему-то вторжением в человеческую голову заканчивается.
— А что мешает мне сделать это прямо сейчас? — несказанно удивился он.
Ну, это уже вообще свинство — уж не оттуда ли такая проницательность в отношении моего желания его искренность проверить?
— Вот только попробуйте! — процедила я сквозь зубы, торопливо перебирая в памяти все свои ощущения за последние полчаса — не царапнуло ли где мысленным зондом.
— Послушайте! — Он еще глаза на меня закатывать будет! — За все это время я мог просканировать Вас не один десяток раз. И поверьте мне, Вы бы об этом даже не догадались. Но что бы Вы ни думали о моих соплеменниках — во многом справедливо — у некоторых из нас еще остались принципы.
Прямо слеза чуть не покатилась.
От зубной боли.
Которая появлялась у меня всякий раз, когда я слышала об ангельских принципах.
Как правило, только от одного его соплеменника.
— Как давно Вы Анатолия знаете? — воспользовалась я мелькнувшим воспоминанием, чтобы увести разговор от мыслей о легкости вторжения в человеческое сознание.
Он моргнул.
— Кажется, я начинаю понимать, — медленно, с расстановкой проговорил он затем, — что имела в виду Татьяна, обещая мне массу сюрпризов, если мне посчастливится встретиться с Вами.
Вот спасибо — удружила, подруга дорогая, предупредила новый ведущий голос ангельской шайки! Который и без нее — мастер любой разговор в тугую спираль закручивать.
— Если бы она еще знала, насколько окажется права, — добавил мастерский голос, интригующе усмехнувшись.
— И все же? — вернула я его к своему вопросу, категорически отказавшись отвлекаться на подброшенную моему самолюбию приманку.
— Очень сложное слово — «давно», — тут же вильнул он в другую сторону. — С точки зрения всей предшествующей истории — кажется, что с тех пор прошло мгновение, в которое вдох не уместится. В свете же всех последующих событий трудно отделаться от впечатления, что это случилось уже в прошлой жизни. — Заметив мое нетерпеливое движение, он встряхнулся и добавил самым деловитым тоном: — Мы познакомились при передаче ему ваших восхитительных земных хроник. Она ведь мне была поручена — Вы не в курсе? — Он уставился на меня с нарочито доброжелательным удивлением.
Ну, конечно — мне же было рекомендовано со Стасом на этот счет проконсультироваться!
— Разумеется, в курсе, — приняла я вид полицейского, ведущего сверку показаний свидетелей. — И насколько я поняла, этим и ограничился Ваш вклад в воскрешение Татьяны. Или нет? Хотелось бы и Вашу версию послушать.
— В воскрешении — это Вы замечательно подметили, — рассмеялся он. — Ваша летопись оказалась способна не только нашего неофита к жизни вернуть, но даже меня! Я ведь начал уже забывать этот мир, — сморщилось его лицо на мгновенье в болезненной гримасе, — острота ощущений притупилась, яркость впечатлений стала блекнуть — но погрузившись в ваши труды …
— А Вас кто просил их читать? — от неожиданности снова сорвалась я. — Вам же просто передать их было поручено!
— Что значит — просто передать? — несказанно и искренне на этот раз удивился он. — Я, знаете ли, не посыльный, чтобы бездумно за такие поручения браться! Если мысль, как я уже говорил Вам, обладает огромным воздействием, то слово вообще невероятную силу в себе несет. Я просто обязан был узнать, в каком виде оно к нам возвращается! И скажу Вам откровенно, силу свою оно не потеряло — читая страницу за страницей, я снова буквально увидел тот мир, который когда-то знал.
