— Я не передавал ему никакие принципы! — также возвысил голос его помощник, явно оскорбленный. — В конце концов, мы передаем миры владельцам — не вводя их в курс того, как они функционируют! Я просто сообщил ему, что точкой вызова является его кабинет — или любой другой руководящий — как если бы туда кто-то лично на прием пришел. И он принял этот подход так, как и должен был его принять — как нечто, само собой разумеющееся. Ему и в голову не пришло, что возможны параллельные каналы. Они остались — и останутся — только у нас.
— Так это что, — дошло вдруг до Первого, — он может … в любой момент … прямо сюда …? — ткнул он пальцем в свой стол.
— Я также добавил, — застенчиво потупился его помощник, — что хозяин кабинета может как принять, так и отклонить вызов — в зависимости от степени своей занятости.
Вот жук! — мысленно усмехнулся Первый. Пожалуй, действительно стоит оставить ему все будущее взаимодействие со Вторым. Но только после разговора с Творцом — а сейчас, его изобретательность в другом месте пригодится.
— Тогда так, — окончательно расслабился он, — с сегодняшнего дня и до встречи с Творцом все контакты со Вторым и его башней отменяются. На самом деле, мы здесь действительно более, чем заняты, а они могут начать вынюхивать все, что только можно, о нашем проекте. Так что по любым вопросам им придется общаться только со мной — отныне в этом кабинете нахожусь только я. Тебя же я попрошу подключиться к владельцам миров — работа у них, конечно, идет, но навыков нашей башни и близко нет, так что надо бы их организовать.
Первый очень скоро убедился в правильности своего решения. А также того давнего, когда он решил оставить его вместо себя в своей башне и доверить ему все ее ежедневные дела.
Раньше, в свое отсутствие, он только предполагал, что у его помощника оказались очень яркие способности в ведении таких дел — сейчас же он увидел их воочию. Его помощник успевал не только координировать, как и прежде, всю работу по текущим проектам — принося Первому на утверждение лишь их детально проработанный план на стадии запуска и полный отчет о выполнении этого плана на стадии передачи мира владельцу — но и контролировать всю деятельность по подготовке создания их союза миров.
Больше всего Первого впечатлило его умение вести — и направлять — переговоры с их владельцами.
За любым предложением он мгновенно видел всю цепочку его последствий — и не просто озвучивал ее, а сразу же предлагал пути решения возможных проблем.
Он вообще смотрел далеко в будущее, просчитывая каждый шаг в нем, предполагая возможную реакцию на любой из них и строя множество схем поведения в зависимости от не меньшего множества ответных шагов.
Он абсолютно не терпел пустых перебранок среди миров, и вместе с высказанной претензией требовал предоставить хотя бы три варианта ее устранения. В результате, при сопоставлении этих вариантов с такой же тройкой встречных от стороны, которой предъявлялась претензия, у них всегда находился компромисс — от которого ни одна сторона не была в полном восторге и который, именно поэтому, примирял их.
Поприсутствовав несколько раз на их совещаниях, Первый только головой вертел от того, с какой видимой легкостью его помощник шел — и заставлял других идти — на уступки. Только для того, чтобы при обсуждении следующего вопроса обратить эту уступку в орудие приобретения более выгодной позиции в дальнейших переговорах.
Еще более впечатлила Первого манера его помощника вести эти переговоры. Он никогда не говорил — резко и однозначно — «Нет», он никогда не горячился и не выходил из себя — но всегда играл на вспыльчивости своих собеседников. Внимательно выслушивая их эмоциональные выступления, он четко фиксировал все слабые места в них — и всегда возвращался к ним, иногда и через несколько дней, выбивая у очередного оратора почву из-под ног. Любому из них обычно хватало одного-двух подобных уроков.
Одним словом, под бдительным взором его помощника работа учредительного комитета не только пошла быстрее и эффективнее, но и приобрела типичный для башни Первого характер.
И становилось у них этой работы все больше — к ним потянулись новые миры. Несмотря на категорический запрет Первого какой-либо рекламы их нового проекта, молва о нем ширилась — и, к огромному удивлению его создателя, не только в его башне.
Сначала это были владельцы уже существующих миров. Они наведывались в башню Первого по одному, с большими перерывами во времени и с самыми общими вопросами о новом союзе — задаваемыми как бы между прочим.
Услышав от своего помощника об этом явлении, Первый категорически приказал приводить их всех к нему в кабинет — где он беседовал с каждым из них лично, дотошно расспрашивая их об источнике их информации о союзе и причинах их желания присоединиться к нему.
Все они — в разных выражениях, но в один голос — твердили, что сыты по горло башней Второго и ее подавляющей ролью в отношениях с ними.
