Неприкасаемые переглянулись — один из них сделал жест рукой с видом: «Ну, я же говорил!», другой пожал плечами со смиренным видом, а лидер несколько раз кивнул с решительным.
— А какое у вас о нем впечатление сложилось? — приступил я, наконец, к своим вопросам.
— Работать с ним можно, — огласил их коллективный вердикт лидер.
— Вполне с вами согласен, — заверил я их всех, — сам много лет более-менее сносно сотрудничал с ним на земле. Но хочу все же призвать вас к осторожности: он является не просто представителем светлых со всей их манией величия — он входит в их руководство и отвечает в нем за самые недружественные действия по отношению к нашему течению. Из чего следует, что на эгоцентризм у него наложена жажда диктата и агрессии …
— Мы тоже из той башни, — поднял на меня лидер тяжелый взгляд, — по происхождению. Не важно, откуда ты — главное, куда ты пришел.
Я смешался, поймав себя на мысли, что поведись мне прямо сейчас телепортироваться на землю только с одним спутником, которого пришлось бы выбирать между главой нашей цитадели и карающим мечом — со мной тут же отправился бы туда последний.
— Нет ли у вас известий от Искателя? — крайне обеспокоенный этим воображаемым и, главное, столь мгновенным выбором, увел я разговор в сторону от него.
— Каких известий? — озадаченно моргнул лидер.
— Я не успел полностью ввести его в курс дела, — объяснил я. — Там, куда он отправился, ситуация крайне запутанная — с людьми, ангелами и их потомками и чрезвычайно непростыми отношениями между ними, многие из которых тщательно скрываются от постороннего взгляда. Чтобы разобраться с ними, требуется довольно много времени — я мог бы помочь ему ускорить этот процесс …
Неприкасаемые снова переглянулись — с единым выражением на сей раз: они все удивленно вскинули брови и едва сдерживали усмешку.
— Он справится, — вновь озвучил их единодушно насмешливое изумление лидер. — Он управлял существенно большими группами людей, когда Ваших далеких предков еще не было ни в одном проекте. Так что отсутствие известий от него — это хорошая новость. Он выйдет на связь только в случае абсолютно критической ситуации.
Я не имел ни малейшего намерения мириться с предположением, что триггером моей телепортации на землю послужит именно такой опосредованный сигнал о чрезвычайности ситуации на ней — от Искателя к Неприкасаемым, и только затем от них — ко мне. Я вполне допускал, что они намного ближе знакомы с Искателем, но я намного лучше знал то немыслимое хитросплетение характеров, настроений, иногда взаимоисключающих устремлений и подспудных намерений — в центре которого находилась моя дочь.
Я думаю, не стоит удивляться тому, что я позвонил ей — телепортировавшись чуть дальше от офиса, чем обычно — чтобы она подтвердила мне правомочность уверенности Неприкасаемых. Что она и сделала — с неизменной готовностью разогнать мои опасения: Искатель уже вписался в вышеупомянутое хитросплетение настолько естественно, что вокруг него не только не образовалось никаких новых запутанных клубков, а наоборот — расправились некоторые старые.
В частности, сводная сестра моей дочери перестала везде следовать за ней, словно приклеенная, и проводила все время в компании своего приятеля и, разумеется, Искателя — вполне можно было подумать, что мое чисто умозрительное предположение о возможности привлечения на нашу сторону еще одного светлого отпрыска приобретает весьма веские основания.
У меня возникло двойственное ощущение: с одной стороны, относительное затишье вокруг моей дочери не могло меня не радовать, с другой — оно же делало все мои попытки телепортироваться на землю неизменно безуспешными. Настолько, что я свел их количество к двум-трем в день, вернувшись к привычке отслеживать — между ними — происходящее в офисе.
Прямо на следующий день я убедился, что интрига между карающим мечом и горе-хранителем, подмеченная мной накануне, определенно получила развитие: то ли они решили поменяться ролями в какой-то своей безмозглой игре, то ли карающий меч дождался своего шанса отомстить горе-хранителю за недавнюю нерадивость — одним словом, второй с утра отправился с очередным визитом к своим бывшим сослуживцам, а у первого случился приступ творческого энтузиазма прямо перед перерывом.
На этот раз я нарочито задержался на лестнице, насмешливо разглядывая карающий меч. Он принялся строить самые нелепые гримасы — нервно тряся головой, выпучивая по-рыбьи глаза и то и дело проводя ребром ладони под подбородком — но по всей видимости, искушение, поджидающее его где-то, было слишком велико, и он телепортировался прямо у меня на виду.
Татьяну в тот день безостановочное красноречие определенно подвело — она постоянно ерзала в своем кресле, нервно косясь на лестницу. Я же — не ожидая никаких мысленных вызовов — с удовольствием пришел ей на помощь и преподал подкидышу урок софистики, с легкостью приведя его в захлебывающийся ступор, а Татьяну — почти в нормальное состояние.
Сюрприз поджидал всех нас, насколько я понял, по возвращении на первый этаж после перерыва — карающего меча там не оказалось.
