Давно у неё так не тряслись руки.
От страха.
От липкого, всепоглощающего страха, но не за себя – за Машара, который стал разменной монетой и рычагом давления на неё. Прекрасной монетой и отличным рычагом.
«Давите! Давите сколько угодно, только не трогайте его!»
Лисс понимала, что уязвима, но ничего не могла поделать – ради Дориана она была готова на всё.
«Бри, какая же ты сука!»
С другой стороны… Да, сука. Да, правильно оценила происходящее и нанесла превентивный удар. Но узнав, что подруга действительно любит… пока отступила. Пока. Но отступила. И пообещала не трогать пленника. Или заложника? Какая разница? Бри пообещала не трогать Дориана, и это сейчас было самым важным. Лисс выиграла время и теперь ей следовало продумать, как правильно им распорядиться.
– Возьми себя в руки!
Девушка вышла из лаборатории, в которой её застал звонок подруги… подруги ли? Добралась до гостиной, рухнула в кресло и закрыла глаза. И даже Киви стал неожиданно и совершенно невозможно бесшумным: влетел следом, опустился на жёрдочку и молча уставился на Лисс. Он слышал разговор и представлял, что случилось.
«Что делать?»
А через мгновение другая мысль:
«Что я наделала?»
Теперь договор с Консулом стал казаться не просто глупостью, как раньше, а неимоверной глупостью. Она не просто подставилась, не просто договорилась со злейшим врагом – она предала доверившихся ей ребят. К счастью, пока лишь на словах, заключив сделку с Консулом, но, если о ней станет известно, от её репутации не останется и следа.
«Меня возненавидят!»
И правильно сделают, но…
«Но разве я не понимала этого, когда шла на это?»
Понимала. Но наплевала на последствия, потому что важен лишь Дориан. И ничего не изменилось – спасение Дориана по-прежнему на первом месте. И если у неё получится, то плевать на репутацию и всеобщее презрение – у неё будет любимый: здоровый, невредимый, а главное – не услышавший «слово князя».
– С Дорианом всё в порядке: Консул обещал, а он обещания исполняет. Осталось придумать, как вытащить его из рук Бри…
Задачка та ещё, ведь судя по тому, с какой лёгкостью Марина разнесла приёмную Внутренней Агемы, захватила Схинки, а затем Дориана, Бри набрала колоссальную мощь. Её монстры не по зубам подручным Консула. А если по зубам, то справляются они с ними с большим трудом.
«А я знаю, как их уничтожить… Знаю их слабые места».
Лисс открыла глаза и посмотрела на попугая.
– Чего уставился?
– Вижу, ты приняла решение? – Киви склонил голову вправо.
– Мне нужно было прийти в себя.
– Теперь всё в порядке?
– Да, Киви, теперь я в порядке.
– И ты сможешь принять посетителя?
– Какого ещё посетителя?
– Гм… А здесь мало что изменилось, – протянул Сантьяга, разглядывая рукав своего элегантного светлого костюма.
– Простите, комиссар, не смог удержаться. – Киви щёлкнул клювом. – Да и нервничаю я что-то в последнее время.
– Плохо спите? – осведомился нав, очищая рукав легчайшим дуновением магии.
– Это лучше химической очистки, – прокомментировала его действия наглая птица.
– Плохо спите?
– Почему вы так решили?
– В прошлый раз было больше.
– Могу повторить.
– Не напрягайтесь.
– Как раз наоборот: когда я нервничаю, это меня расслабляет.
– В таком случае – не переусердствуйте.
– Как можно, комиссар?! – Киви вспорхнул с лестницы, на перилах которой сидел во время разговора, демонстративно облетел вокруг нава, показывая, что не планирует «переусердствовать», пристроился на жёрдочке и вновь разинул клюв: – Чаю попить или по делам?
– Если вы научились готовить хороший чай, то можно совместить.
– Вы ведь знаете, комиссар: перья станут обязательным компонентом.
– Но ведь не очень много.
– В рамках допустимого.
– Хотите, я их немножко поджарю?
– Неужели вам нравится запах палёных перьев?
– А какой у вас чай?
Попугай вновь щёлкнул клювом, опасливо посмотрел в чёрные глаза нава – Киви понимал, что Сантьяга способен проломить магическую защиту дома – и предложил:
– Хотите я провожу вас в гостиную? Хозяйка скоро…
– Хозяйка сама проводит гостя, – произнесла появившаяся в дверях Лисс. – А ты действительно приготовь чай. И никаких перьев.
– Э-э…
– Я знаю ваш любимый сорт, комиссар. – Киви взлетел с жёрдочки.
– Прошу. – Девушка прошла в комнату, указала на одно из кресел и расположилась напротив. Помолчала, как будто позволяя Сантьяге начать разговор, но только он собрался это сделать, произнесла: – Здесь я видела Лёню Тыжеумера в последний раз. Он бросил меня в принудительный портал, а сам остался… чтобы умереть.
– Но почему он остался?
Лисс вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и покачала головой:
– На этот вопрос у меня нет ответа, комиссар. Может, он знал, что за ним всё равно будут охотиться, и решил таким образом вывести меня из-под удара и сохранить дом?
– Я ненавижу Консула, Лисс, – мягко произнёс Сантьяга. – Но я знаю точно и не стану скрывать от вас, что убийство Леонида его не обрадовало. Он был очень зол на Идо.
