И этого оказалось достаточно.
– Тогда так: я телевизор не взламывал. Мне это не нужно. – Плоское устройство на мгновение окуталось знакомым чёрным облаком, которое мягко скользнуло в угол, завертелось и собралось в то самое существо, которое Бри только что видела на экране. – Меня зовут Крода.
Имя тоже ничего не сказало о гендерной принадлежности существа.
– Оно что-то значит?
– Только одно: вы будете произносить его, обращаясь ко мне. Или вызывая меня, если наша встреча не окажется последней.
– Она может оказаться не последней?
– Как вам будет угодно. – Крода чуть поклонился. – И я надеюсь, что со временем вы станете относиться ко мне дружески.
– Это нужно заслужить.
– Я понимаю.
– Ты знаешь, как меня зовут?
– Да.
– Почему не обращаешься?
– Хотел спросить, какое обращение будет вам угодно.
– Например, «госпожа»? – почти мгновенно произнесла Бри.
Не потому, что ей хотелось, чтобы кто-нибудь называл её госпожой, а чтобы понять, какое положение для Кроды приемлемо.
– Как вам будет угодно. – Существо вновь поклонилось.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно, госпожа.
– Подожди меня так называть.
– Как скажете… госпожа.
«Госпожа…» Марина покатала слово на языке, пытаясь понять, насколько оно ей нравится, и улыбнулась.
– Без сомнений, вам понравится. – Кажется, Крода прочёл её мысли.
– Откуда ты знаешь?
– Всем нравится.
– Кто ты?
– В каком смысле?
– Мужчина или женщина?
– Почему вы спрашиваете?
– Мне интересно.
Крода помолчал, похоже, он не ожидал этого вопроса, после чего ответил, но в его голосе слышалась лёгкая грусть:
– Я не знаю, кто я.
– Теперь мне стало очень интересно, – не стала скрывать Марина. – Почему ты не знаешь?
– Потому что не знаете вы.
Бри вздрогнула. На лице Кроды появилась улыбка.
– Вы начинаете понимать?
– Нет.
– Вы создали меня, госпожа. Но ещё не додумали до конца.
– Я создала только Идо, – очень тихо, одними губами, произнесла Марина. – И не создала – переделала.
– Но сначала вы создали себя…
– Можешь говорить мне «госпожа».
– Сначала вы создали себя, госпожа, – поправился Крода. – Помните то мгновение?
Очень страшное мгновение…
Марина медленно опустилась на диван.
– Я помню то мгновение, – тихо произнесла Бри.
И посмотрела на правую руку: она сложилась в кулак с такой силой, что девушка пока не могла её разжать.
– Простите, что напомнил неприятное.
– Неприятное… неподходящее слово, Крода. – Марина посмотрела на упавшую чашку. Ей очень хотелось пить, вообще не хотелось пить, хотелось разбить чашку об стену, аккуратно помыть и вернуть на сушку. Всё одновременно и ничего из этого. Крода не просто напомнил тот эпизод – он заставил его пережить. И не как во сне, а сильнее, жёстче, ярче. – Мне было страшно, однако я должна была через это пройти.
– Хорошо, что вы это понимаете, госпожа, – очень почтительно и с огромным сочувствием ответил Крода.
– Ты говоришь со мной как с ребёнком.
– Поверьте: моя почтительность – догма. И я прошу простить, если вам показалось, что…
– Так ты мальчик или девочка?
– Как вам будет угодно, госпожа.
– Я хочу, чтобы ты был мальчик.
– Как вам будет угодно, госпожа. – Крода помолчал. – Я могу узнать, почему именно так?
– Мне думается, ты будешь стервозной бабой.
Несколько мгновений Крода хлопал глазами, после вздохнул:
– Как вам будет угодно.
– То есть чувство юмора я тебе не привила?
– Я не понимаю…
– Неважно, – оборвала его девушка. – Теперь скажи, для чего я тебя создала?
– Для чего? – удивлённо переспросил Крода.
– В чём причина? У всего на свете есть причина. Я не могла создать тебя просто так. А главное, почему я не помню, как создавала тебя?
Теперь Крода понял вопрос и почтительно сообщил:
