– Ах, ты! – Гранни затрясло от бешенства. Ладно ещё мерзкая шаса, которой рано или поздно – в этом ди Атура нисколько не сомневалась – придётся заплатить за все свои прегрешения перед Консулом. Терпеть её выходки было тяжело, однако хамство домашних животных выходило за все возможные рамки. – Сейчас ты завопишь так громко, что даже в соседних домах стёкла вылетят.
И навела на наглую птицу боевой перстень. Улыбнулась, представив, как «эльфийская стрела» третьего уровня врезается в белую тварь и холл наполняется предсмертным визгом, смешанным с вонью палёных перьев… Активировала перстень, запуская в попугая молнию, и вздрогнула, увидев, как стремительная «стрела» в последнее мгновение, за долю секунды до того, как вонзиться в птицу, резко поменяла направление и влетела в стену… Нет! Не влетела – вновь свернула, на этот раз к потолку, затем – к окну, затем направилась вертикально вниз и запуталась примерно на полпути между потолком и полом, заметавшись в невидимом кубе и постепенно теряя энергию.
– Отклоняющие щиты, – сообщил попугай, с интересом разглядывая яркие вспышки запертой «эльфийской стрелы». – Здесь ведь моя территория, и она надёжно защищена. Даже такая дура, как ты, могла бы догадаться, что простым оружием лучше не бряцать. Меня зовут Киви.
– Что ты сказал? – ощерилась Гранни.
– Киви, – повторил попугай, взлетая с жёрдочки. – Как бегающую птицу, только я – летающая.
Сильно взмахнул крыльями, резко разрезав воздух и… исчез. Не скрылся, а именно исчез, растворившись прямо в полёте.
«Тут моя территория…»
– Скотина, – с чувством произнесла Гранни, снимая с пальца разряженный перстень.
– Птица, – поправила её невидимая птица. – Скот пасётся, а я – парю.
– Я до тебя доберусь.
– Сначала научись летать.
– Ты…
Но договорить ди Атура не успела.
– Вижу, вам весело, – сказала вышедшая в холл Лисс. И прищурилась на Гранни: – Мы знакомы?
– Ещё скажи: «Ты же умерла», – съязвила ди Атура, намекая на любимое приветствие предыдущего хозяина особняка – Лёни Клопицкого по кличке Тыжеумер. – Во всём остальном ты его прекрасно копируешь.
Лисс действительно изобразила Лёню: приняла слегка рассеянный вид, давая понять, что совсем не рада посетительнице, сделала вид, что впервые её видит, и никак не среагировала на язвительную подначку:
– Так мы знакомы?
– Не притворяйся, что не знаешь меня.
– Я много кого вижу, о ком слышу, но это не значит, что я знакома с теми, кого вижу или о ком слышу.
– Достаточно того, что ты меня знаешь.
– Ты уже уходишь?
– Скоро.
– Дверь можешь не закрывать.
– Она была открыта.
– Мы здесь никого не боимся.
– Смелое заявление.
– Это моя территория, мой дом…
– Лёня тоже так думал.
И погиб здесь, в своём доме, на своей территории.
На этот раз укол достиг цели – Лисс вздрогнула, и на мгновение в её глазах мелькнула смешанная с болью злость. Но лишь на мгновение. Затем их снова поглотила пелена равнодушия.
– Зачем ты здесь?
– Допустим, хочу купить артефакт. – Гранни увидела, что один удар достиг цели, и приободрилась: «Ты не такая толстокожая, каким был Тыжеумер!»
– Заказы временно не принимаются.
– Не обучилась ремеслу?
– Проблемы с поставками энергии.
– На что же ты живёшь?
– Распродаю складские запасы.
– И как прибыль?
– На хорошее вино хватает.
– Угостишь?
– Зачем ты здесь? Приехала напомнить об обещании?
В первое мгновение ди Атура даже не поняла, что имеет в виду шаса. А когда поняла – рассмеялась:
– Нет, конечно, как ты могла подумать? – Гранни окончательно освоилась и успокоилась. Она поняла, что Лисс сознательно выводила её из себя, и сделала самое умное в такой ситуации: постаралась, чтобы усилия шасы не достигли цели. – Ты сама пришла к нему…
– К Схинки.
– Неважно. Ты говорила со Схинки, но договаривалась с Консулом. Сделала предложение, от которого он решил не отказываться, и теперь Консул ждёт результата… Но не думай, что он сидит сложа руки. Все ищут Бри.
– Я догадываюсь.
– И если Консул, с нашей помощью, разумеется, доберётся до Бри раньше тебя, сделка будет считаться расторгнутой.
– Я это понимаю.
– И твой любимый услышит «слово князя».
Это был второй запланированный удар по шасе, однако на этот раз Лисс даже не покачнулась. Подняла брови и поинтересовалась:
– Тебя это радует?
– Это многих обрадует.
– Почему?
– Никто не любит предателей.
Несколько мгновений Лисс молчала, в упор глядя на Гранни, после чего кивнула, признавая право ди Атуры считать Дориана изменником, и поинтересовалась:
– Теперь уходишь?
– Скоро, – пообещала Гранни. – А пока скажу, что нам понравилось то, что ты говорила и как вела себя в «Михельсоне». Ребят нужно призывать к сдержанности.
– Вы всё-таки установили в «Михельсоне» подслушивающие устройства?
– Нет. Просто «ночь MG» и события на Солянке твои друзья пережили по-разному. Кто-то продолжает горячиться и призывает сражаться с Консулом до полного уничтожения Альянса, а кто-то задумался о себе и своём будущем.
– И стал стучать во Внутреннюю Агему.
