Бойцы задумались, потому что, увлёкшись мечтами перестрелять побратимов, совершенно упустили из виду животрепещущий вопрос хранения добычи, но скрежет их синопсисов прервал всё тот же Коззявый.
– Чота я не втыкаю, – пробормотал он, разглядывая этикетку. – Если лучше в Тайном Городе хату купить, то почему мы в Питер едем?
– Потому что в Тайном Городе нас вешать хотят, – напомнил Штыпсель.
– А в Питере?
– А в Питере только грабить.
– А-а-а…
– Вот тебе и «а-а-а…»
– Тогда, может, в Тбилиси хату купим? – поинтересовался Жбан. – Где все сейчас.
– Далась тебе эта Тбилиси, – посетовал уйбуй. – Туда даже навигатор не едет.
– Давай купим там, где навигатор едет.
– Зачем?
– Ну… – Для поддержания разговора Жбан решил приподнять интеллектуальный уровень большим глотком виски, и молчавший до сих пор Сырок неожиданно подал голос:
– Я тут подумал…
– Быстро же вискарь подействовал, – хихикнул Козел. – Так ты скоро формулами начнёшь говорить.
– Выпей ещё, – предложил Коззявый. – Я формулы люблю.
– Я тут подумал, что мы с Козлом за виски ходили…
– С Козелом! – уточнил Козел.
– Да, вы молодцы, – кивнул Штыпсель. – Быстро смотались. И не ограбили никого.
– Честно бабла им дали, – вздохнул Козел. – Ну, ничего, мы теперя богатые.
– Только вот в чём фича: мы за вискарь московскими деньгами платили, – тихо сказал Сырок. – Ты нам других не дал.
Шапки замолчали.
– Чо? – переспросил уйбуй, ещё не осознав масштаба бедствия.
– Ты нам не дал настоящих, питерских, которые мы у шаса выменяли, – напомнил Сырок под мрачное сопение сородичей.
– А вы не спросили.
– Ага. Мы тоже забыли. И заплатили тем, что было.
Пикник на обочине медленно перетекал в предперестрелочную фазу.
– Мля… – прошептал Козел.
– Дал же Спящий уйбуя-кретина, – выдохнул Коззявый.
– Не забывай, с кем говоришь! – рявкнул Штыпсель.
– Мы тут все говорим с идиотом!
– Рты закрыли!
– Деньги наши шасу какому-то за бесплатно отдал! – закончил Сырок.
– И меня велел побить! – пискнул осторожный боец, понимая, что время необычайно удачное.
– И Коззявого велел побить!
– Много раз!
– Много раз!
– Коззявого за дело били, – брякнул Жбан.
– Ты его защищаешь? – удивился Козел.
– Кого из них?
– Того идиота, который наши деньги шасу за долю сплавил.
– Мы ведь все решили, что надо московское бабло на питерское менять! – завопил уйбуй, отчаянно сожалея, что не подумал купить у шаса пулемёт – наверняка у него был. – Мы все решили!
– Мы все решили, а ты тут командуешь! Понимать должен был!
– Во-во: как командовать, так он первый, а как дураком прикидываться, так тоже!
– Ты нас обманул! – подвёл итог Сырок.
– А может, он с шасом в доле был? – предположил Коззявый.
– Точно! Он мне сразу не понравился!
– Шас?
– Шас – понятно. Штыпсель этот!
– Обманщик!
Дело приняло самый опасный для уйбуя оборот: разгорячённые сородичи попёрли на него скопом, отмахаться кулаками не представлялось возможным, поэтому Штыпсель машинально потянулся за пистолетом, но движение не осталось незамеченным.
– Убить нас хочет!
– Вали его!
И стоянка дальнобойщиков скоростной трассы Москва – Санкт-Петербург наполнилась звуками бодрой перестрелки. Не впервые, конечно, однако Штыпселю от этого было не легче. И повезло ему только в одном: перестрелка закончилась довольно быстро и безрезультатно. Уйбуй укрылся за стеной придорожного туалета, бойцы залегли за лавочкой, а поскольку с меткостью у Красных Шапок всегда было намного хуже, чем со скоростным нажиманием на спусковой крючок, ущерба воюющие стороны друг другу не нанесли, только стену попортили. Расстреляв то, что было в стволах, дикари не стали тратить время на перезаряжание, а просто накинулись на уйбуя и крепко ему вломили. Тут же, рядом с туалетом.
– Гад!
– Мошенник.
– К шасу своему иди!
– А потом – в Тбилиси! Там таких любят!
– Урод!
Убивать, конечно, не стали, потому что как ни крути – а свой. Ну а что дураком оказался и с шасом снюхался, чтобы своих кинуть, так то бывает. Это жизнь. Убивать не стали, но побили крепко. А удовлетворившись, направились к внедорожнику, поскольку свержение уйбуя на дальнейшие планы десятки никак не влияло.
– Шасов больше видеть не могу, – проворчал Сырок. – Кидальщики, мля.
– Он не настаивал, – вздохнул Козел. – Сами повелись.
– Ну, да…
– А давайте ему денег дадим, – неожиданно предложил Коззявый, останавливаясь у внедорожника.
– Шасу? – не понял Жбан.
– Штыпселю.
И все посмотрели на сидящего на земле уйбуя. Бывшего.
– Зачем? – поинтересовался Козел.
– Ну… на чужбине всё-таки оставляем, – вздохнул Коззявый. – Не по-братски это.
– Ладно. – Жбан залез в багажник, вытащил несколько пачек с деньгами и бросил поверженному вожаку. – Вот тебе питерские бумажки, дубина. Счастливо оставаться.
