– Не принципиально, – лениво протянул Валера, закрутив ступнями, ноги просто онемели. – Ты же меня знаешь. Мне медалей не нать.
– Да помню, помню, про закон и порядок. Про справедливость и все такое, только… Только вот в очереди на расширение жилплощади ты сколько лет уже стоишь, а? Напомнить?
– Мне не тесно, – буркнул Валера.
Дернул рычаг, поднимая кресло, сел ровно. Повертел головой, хрустнул шеей.
– И это я помню, Валера. Только вот ни одна уважающая себя девушка не захочет связать с тобой судьбу. С тобой и твоей малогабаритной однокомнатной квартирой. – Новиков принялся споласкивать бритвенный станок, продувать его. – А была бы у тебя «двушка»…
– Серега, я жениться не собираюсь. Ты же знаешь. Чего ты завелся с утра? – рассмеялся Валера.
И тут же подумал, что его друг и коллега – Сергей Сергеевич Новиков, видимо, проснулся в скверном расположении духа по причине того, что не смог поехать вместе с Валерой в командировку. Потому что Ольга – его жена – приболела. И за Викой – его дочкой – просто-напросто некому присмотреть. Элементарно некому забрать из садика и привести домой. Он нервничал, звонил родителям, просил приехать, погостить. Но те не очень-то ладили с Ольгой и вежливо сыну отказали.
– Хочешь, угадаю? – Валера несколько раз сжал-разжал пальцы рук. – Ты просто мне завидуешь.
– Тебе? С какой такой стати? – воскликнул Сергей, но без напора.
– Ты завидуешь, что я холост. Свободен. Что никому не обязан отчитываться. Что могу в любой момент подорваться и ехать куда надо. Разве нет? – Валера довольно улыбался, слушая ворчание друга. – Так что, Серега, не надо мне навязывать никакую «двушку» со всеми вытекающими отсюда последствиями.
– Семья – не последствие, – укорил его Новиков невнятно, видимо, рот был забит зубной пастой. – Семья, Арский, это платформа! Это фундамент. Ольга вон больная, с температурой, а встала и завтрак мне приготовила. Хочешь скажу, что?
– Ну, скажи, – без особого интереса отозвался Валера и положил руку себе на живот.
Там было жуть как пусто. А магазины были еще закрыты. И пока ехал на адрес Комаровых, по пути не увидал ни одного работающего круглосуточно супермаркета. Ни одного ларька, торгующего кофе и черствыми булками, разогретыми в микроволновке.
– Рисовую кашку с маслом. Сырники с изюмом. Кофе сварила с молоком. Целый кофейник! – Новиков прищелкнул языком. – Такие запахи по квартире.
– Приятного аппетита! – буркнул Валера и отключился.
За струями дождя, заливающими его ветровое стекло, удалось рассмотреть какое-то движение возле дверей нужного ему подъезда. Он включил «дворники» на полную мощность. Да, в самом деле. Под подъездным козырьком стояла пожилая женщина в трикотажном спортивном костюме. У нее не было при себе сумки. Не было собачьего поводка. Она никуда не спешила. Просто стояла, уперев руки в бока, и смотрела на дождь.
– Ну, я пошел, – отчитался непонятно перед кем Валера и распахнул дверь автомобиля.
От машины до подъезда он бежал, как бегал только в школе – на время. Но все равно сильно промок. И, встав бок о бок с женщиной в трикотажном спортивном костюме, пару минут отряхивался, поправлял промокший воротник джинсовой рубашки на флисовой подкладке. Приглаживал непослушные волосы, которые от влаги принимались завиваться кольцами. И он делался похожим на героя из русских сказок. И всерьез его мало кто воспринимал при первом знакомстве. Но женщине вдруг его завитки понравились. Она улыбнулась, проговорив:
– Вот повезло вам с волосами. А тут попробуй, нос высуни.
– Здрассте. – Он широко улыбнулся, прихватил прядь пальцами, потянул, отпустил, та тут же скрутилась спиралькой. – А я терпеть не могу. Замучили.
– Ой, да ладно! – не поверила она, осторожно ответив ему еще одной улыбкой. – А что вообще под дождь-то полезли? Сидели и сидели бы себе в машине.
– Да по делу я в вашем дворе. Время поджимает. И под дождь и под град полезешь. – Валера полез в карман рубашки, достал удостоверение, показал его женщине. – Из полиции я. Капитан Арский.
– А имя у капитана имеется? – спросила она, едва взглянув на его удостоверение.
– Валерий Иванович. Валерий.
– И что же капитан Валерий делает в нашем дворе в такую рань? – Она насупилась, сделав осторожный шажок в сторону подъездной двери. – И номера, смотрю, на автомобиле не наши.
– Не ваши. – Он встал так, чтобы не дать ей возможность улизнуть за железную дверь с кодовым замком. – Но по вашим, так сказать, делам. Не конкретно по вашим, конечно. Вас как по имени-отчеству, простите?
– Светлана Степановна, – нехотя проговорила она, роняя руки вдоль тела. – Везет же мне на вас.
– На кого на нас?
