– Даже пока и не знаю. Куда же нам поехать, где бы нам с тобой никто не помешал поговорить о серьезных делах. – Она глянула на него с показным равнодушием. – Ты ведь уже понял, что никакой встречи у меня не было назначено. Мне нужен разговор с тобой. Серьезный разговор.
– Понял. – Он кивнул, выворачивая руль влево. – И я понял, что видеть нас вместе не должны.
– Умный мальчик, – она мимолетным движением коснулась кончиками пальцев его светлых волос. – И даже знаешь, куда ехать?
– Знаю.
– Ух ты! Все-то ты знаешь! Или все же нет? Или все же есть что-то в настоящий момент, чего ты не знаешь? А?
Тон был игривым, зазывным. И он часто слышал, как она говорит именно так. И знал, чему этот тон предшествует. Поэтому набрался смелости и выпалил:
– Именно сейчас? Ну да, кое-чего не знаю.
– И? – И последовало еще одно касание ее пальцами его волос.
– Я вот совершенно точно не знаю, как снимается этот твой дурацкий комбинезон!
Вот почему-то с самого утра, стоило ему открыть глаза, стало казаться, что день не задастся. Странное предчувствие, да, но не обмануло. Сначала кофе просыпал на пол в кухне и собирал старым веником. Он же чистюля. Оставить как есть не мог. Потом кофе выполз пухлой пеной из турки и расползся по плите. Уже напиток испорчен. Пришлось довольствоваться чаем. Из пакетика! Этого он не терпел. Но крупнолистового в шкафу не нашел. И вспомнил, что Серега весь заварил в прошлый свой визит. Четыре чашки выпил под сладкие ватрушки, навязанные Ольгой.
Мелочь вроде все это, но противно. Выбивает. И дождь какой-то непрогнозируемый зарядил с самого утра, а у него с левым «дворником» что-то случилось. Размазывает воду по стеклу, как масло. Ничего не видно!
Кое-как доехал до отдела, полез за удостоверением перед турникетом, как дежурный обрадовал:
– Вас ждут давно, товарищ капитан.
– Кто?
Валера стряхивал с волос капли дождя. Тут же принялся вспоминать, кому он назначал, про кого забыл. Ничего не вспомнилось важного.
– В кабинете полковника вас все ждут.
– А что там?
Валера поморщился, как от зубной боли. Вот оно гадкое утро! Плавно перетекает в отвратительный день. Наверняка коллеги из соседнего управления решили устроить расширенное заседание. Слишком уж давно не давали о себе знать. Целых три недели!
Нет, через полковника сведения поставлялись, но по капле. Сцеживались буквально!
– Там заседание. Расширенное, – не обманул его предчувствия дежурный. – Уже пятнадцать минут назад началось.
– Понял.
Валера, перескакивая через две ступеньки, на ходу стаскивая с себя ветровку, помчался к кабинету полковника. Не коллег испугался, нет. Сергея подставлять не хотелось. Тот теперь потеет и не знает, что и как отвечать на въедливые вопросы коллег. Правильнее, что именно отвечать не знает, чтобы не навредить другу, а заодно и себе. А еще и полковнику, который им дал добро на параллельное расследование. Дал добро на разработку совершенно другой версии.
– О, какие люди! – насмешливо протянул коллега.
Кажется, он был в чине подполковника, и фамилия у него была такая… Такая неудобная. Самоваров, о! Точно, Самоваров. Надо же, вспомнилось отчетливо, хотя их друг другу никто и не представлял. Валера знал по рассказам.
– Ничего, что мы вас ждем уже полчаса, капитан?
«Врет», – прочел Валера в глазах друга Новикова.
Полковник тоже недовольно нахмурился факту искажения действительности и молчаливым кивком указал Арскому на стул подле себя. С правой стороны. Признак был замечательным. Намекающим на особое его к Валере расположение. Удостаивался он этого, если честно, нечасто. Видимо, коллеги явились с серьезными намерениями, раз полковник брал его под свое покровительство.
Валера молча проследовал на место. Уселся, подтащив к себе из стопки на столе чистый лист бумаги. И карандаш из подставки. Все сидели с бумагой и карандашами. Писать, что ли, собрались под диктовку.
– Итак, продолжим, коллеги. – Самоваров поднялся со стула, уставился на Валеру: – У меня вопросы к вам, капитан.
– Так точно, товарищ подполковник. – Валера сделал попытку встать, но был остановлен Самоваровым.
– Сидите уже. В ногах правды нет. – Он сделал паузу, излишне ее затянув. Потом с шипением произнес: – А правда заключается в том, капитан Арский, что вы саботируете наше расследование. Умышленно саботируете!
– Никак нет, товарищ подполковник, – пробубнил Валера, расчерчивая лист ромбами.
– Тогда доложите, будьте любезны, что у вас имеется по существу вопроса, – потребовал Самоваров. – Какие вами были выявлены контакты погибшего свидетеля? Что он, к примеру, делал в ресторане, где случилась драка. С кем встречался там? О чем разговаривал? Кому платил деньги?
– Думаю, вам обо всем этом известно лучше, чем мне, товарищ подполковник.
Валера все же встал. Сидеть, когда тебя отчитывает старший по званию, некрасиво, счел он. И напрасно так подумал. Он был на голову выше Самоварова, и тому приходилось задирать голову при разговоре. И это его нервировало. И еще нервировала странная ухмылка капитана. Она, как приклеенная, сидела на его губах. Он будто с ней родился.
