Парень заморгал, а Антон продолжал:
– Надеешься, что я куплю тебе колеса? Вспомни, сыночек, как ты меня презирал, лентяем называл, упрекал в нищите. Теперь сам себе заработай на тачку.
Вот так обстояло дело в семье Бурлеевых, когда Роме исполнилось восемнадцать лет. 31 декабря Антон заявил Ксении:
– Я ухожу в гости.
– Ой, - засуетилась жена, - ну почему ты раньше не сказал? Я уже все приготовила! Ладно, салаты возьмем с собой, мясо завтра съедим!
– Эй, остановись, - скривился муж, - я в ресторан иду!
– Час от часу не легче, - занервничала Ксения, - спасибо за сюрприз, но что мне с прической делать? Я думала, мы дома, в тесном кругу, вот и…
– Повяжи лысину платком, - рявкнул Антон с такой злобой, что присутствовавший при беседе сын уронил на пол чашку.
– Косорукий дебил, - немедленно отреагировал ласковый папочка. - Объясняю еще раз, для тупых: я иду в ресторан! А вы остаетесь дома!
– Так ведь праздник семейный, Новый год… - растерянно напомнила Ксения.
И тут Антона прорвало.
– Дура, уродина, на себя в зеркало посмотри, - завизжал он, - позорище, жопа как сундук, на голове гнездо! Ладно, слушай правду!
Ксения вжалась в стену, а Антон говорил совсем уж дикие вещи: он разводится с женой и женится на молодой и красивой. Именно с ней, своей невестой, бизнесмен надумал встретить в ресторане Новый год.
– И когда ты уходишь? - ошарашенно пролепетала Ксения. - Прямо сейчас?
– Ха! - выкрикнул Антон. - Я-то как раз остаюсь в своей квартире, отсюда умететесь вы!
– Куда нам идти? - тихо осведомилась жена.
– В двушку! На старое местожительство!
– Там ремонт не делали, - напомнила Ксения, - квартира в плохом состоянии.
– Ниче, - развеселился муж, - спиногрыз заработает, и обустроитесь.
– Отец! - ахнул Роман. - Но мама…
– Я специально подождал, пока лоботряс совершеннолетие справит, - торжествующе перебил его Антон. - Никаких алиментов не ждите! Не положены они вам! Трудитесь, ребята, и получите по заслугам. Даже не думайте новые апартаменты делить, вы оба где прописаны?
– В двушке, - пискнула Ксения.
– Добро пожаловать на историческую родину, - глумливо закончил разговор Антон и ушел в ванную, где, напевая, полез под душ.
Ксения рухнула на диван, у нее даже не нашлось слез, а Роман зачем-то бросился в кладовку, а потом выбежал на улицу.
Через час сын вернулся вместе с двумя приятелями и сказал:
– Давай, мама, к столу! Не позволим всяким нам праздник испортить.
Ксения покорно взяла бокал с шампанским и неожиданно успокоилась. Новый год они с сыном провели замечательно, а первого января раздался звонок из милиции.
Антон, торопившийся на встречу с любовницей, попал в аварию, у его «Мерседеса» неожиданно лопнуло колесо, на скользкой дороге машину занесло, завертело и ударило о бетонное заграждение.
Если вы хотите стопроцентно умереть, постарайтесь попасть в аварию 31 декабря, в десять вечера. И врачи, и милиция были настроены по-праздничному, «Скорая помощь» не ввела нужное лекарство, в больнице на дежурстве оказался молодой врач, недавний выпускник института, патруль не особо усердствовал при осмотре места происшествия, гаишникам все и так было ясно: водитель спешил на тусовку, превысил скорость, никакого злого умысла.
Развод не состоялся, Ксения стала вдовой, причем далеко не бедной. Роман начал управлять бизнесом отца, вроде бы все утряслось, но Ксения с тревогой отметила: похоже, ее мальчик заболел.
Сначала Рома, вопреки запретам матери, начал курить. Иногда Ксения просыпалась ночью, шла в туалет и замечала на кухне свет. Роман смолил сигарету в форточку. Мать попыталась провести с «ребенком» воспитательную беседу, выяснить причину его бессонницы, но парень спокойно отвечал:
– Все нормально, просто я устаю, бизнес тяжелое занятие, кругом одни акулы.
Впрочем, иногда Рома ночью вел с кем-то длинные разговоры по телефону, и Ксения сообразила: небось у сына случилась несчастная любовь.
Ксения попыталась поговорить с Романом, но тот не шел на близкий контакт. Наверное, матери следовало отстать от молодого человека, но она упорно докапывалась до истины, приставала с вопросами. Рома иногда молчал, иногда злился. Ну а потом исчез! Не пришел домой, не позвонил матери. Ксения испугалась и побежала в милицию. Не стоит рассказывать, каких усилий ей стоило заставить ленивых сотрудников заняться поисками Романа. Дело вел некий следователь, фамилию которого Ксения сейчас вспомнить не смогла.
– Извините, - сказала она, - память подводит, очень приятный мужчина, старательный, вежливый.
Сначала никаких новостей не поступало, но потом следователь, оказавшийся неожиданно толковым специалистом, сообщил:
«Ваш сын попал в руки бандитов, промышлявших на шоссе. Его убили, автомобиль продали, тело сына вы не получите. Негодяи сжигали трупы в шахте, остался один пепел».
– Разве Роман не работал в газете «Час пик»? - тихо спросил я.
