Еще через неделю мы с Анатолием изобразили бурное оживление по поводу получения им премии в детдоме, а мной — платы за левую работу, каковой я давно уже изображал изыскания для Марины, и предложили им с Галей ни в чем себе не отказывать в ближайшую субботу. Хотя бы пару часов. Татьяна обиженно надула губы и заявила, что они с Галей никому не давали повода думать о себе как о самовлюбленных эгоистках, поскольку они, как рачительные и заботливые женщины, считают, что любые дополнительные деньги должны идти на благо семьи и дома.
— Особенно у тех, — ласково улыбнулась мне она, — кому определенно нужна и давно уже снится машина.
Я схватился за последний шанс — приближался Светин день рождения. И ей непременно требовался хороший подарок. Выбрать который под силу только женщинам, с их непревзойденным умением подмечать самые потаенные желания человека, причем непременно двум — чтобы одновременно оценить и полезность, и привлекательность всех претендентов на роль воплощения этих желаний. Татьяна повернулась к Гале и решительно привлекла ее внимание к тому моменту, что — с моей точки зрения — одной женщине эти две задачи одновременно поручать нельзя. После чего она небрежно бросила мне, что подарки близким друзьям покупают, когда появляется идея, а не деньги.
Я понял глубокомысленное молчание Анатолия. Я понял ту мудрую печаль, которая то и дело мелькала в его глазах, когда я изощрялся в бесплодных попытках направить Татьяну в нужную мне сторону. Я понял, что еще пару таких заходов, и мне самому придется встречаться с Максом, лишь отправившись с Дарой по магазинам — причем у первой же кассы у меня за плечом материализуется проникшаяся идеями Татьяны Галя и примется с непревзойденным умением подмечать несвоевременный и нерачительный подход к выбору покупаемого. Прямо на глазах у Макса. С которого еще станется профессиональное сочувствие чрезмерно покладистым светлым коллегам высказать.
Я понял, что на земле опять-таки нужно действовать земными методами. Где проще всего незаметно поговорить с кем-то? Правильно — в целой толпе народа, прямо на глазах у всех заинтересованных в том, чтобы эта беседа не состоялась. Пришлось ждать Светиного дня рождения.
Ожидание спокойствия мне никак не добавило. Трудно безмятежно целой кучей дел заниматься, когда прямо под носом ключ от двери в волшебный мир маячит — и не схватишь его, поскольку он под охраной сигнализации, которая отключается по чьему-то капризу в некоем будущем. А тут еще Марина с первой минуты нашей обычной встречи какими-то загадками о машине заговорила. Марина. Подруга Татьяны. О машине. Чрезвычайно нужной мне. Я насторожился — уж не подготовилась ли к моим возможным действиям и Татьяна, куда более знакомая с земными методами?
Пришлось побегать. Сначала с Аленкой в сад, чтобы Татьяна и думать забыла, что я в чье-то конкретно общество стремлюсь. Затем к дому, чтобы глянуть, насколько Света с Галей увлекли Татьяну своими разговорами. Затем к Даре с Игорем — бросить на ходу Анатолию с Максом, чтобы сидели в полной готовности, пока я смогу незаметно присоединиться к ним. Затем к Марине — убедиться, что ее внимание полностью поглощено Стасом…
Наконец, я словно невзначай опять подвез Аленку к Даре с Игорем, вытащил ее из коляски, чтобы она на свежем воздухе размялась, и Дара с Игорем тут же переключились на нее. Я быстро и молча затряс головой, переводя взгляд с Анатолия на Макса, чтобы брались за дело — кто его знает, сколько у нас времени.
Как я и предполагал, Игорь брал на себя капитальные работы по формированию Аленкиного сознания — в то время как Дара занималась его окончательным дизайном. Именно она — кончиками усиков своих плетущихся мысленных растений — аккуратно укладывала отдельные песчинки Аленкиных мыслей в те умопомрачительные узоры, которые я уже так давно наблюдал. Причем она то просто упорядочивала их, то чуть разворачивала — так, что одни из них поблескивали, а другие словно в тень уходили.
Но не только. На изящных стебельках ее мыслей словно тончайшие корешки образовались, которые, проникая между упорядоченными песчинками, скрепляли их, не давая рассыпаться образовавшейся структуре. И та часть Аленкиной песчаной пустыни, над которой потрудились Дара с Игорем, вдруг превращалась в некий фантастический сад — с дорожками, бортиками, заборчиками и даже стенками, как будто выложенными яркой, сверкающей мозаикой, между которыми жизнерадостно журчали искрящиеся ручейки мыслей Игоря и то там, то здесь задорно покачивались роскошные соцветия Дариных.
— А ну, давай — мотай отсюда! — рявкнул вдруг Макс. — Дай им хоть немного отдохнуть!
Анатолий согласно закивал.
Я их чуть не придушил обоих — меня, значит, вон из зрительного зала, а сами — за кулисы, за актерами после представления подсматривать? Но, с другой стороны, действительно нужно было поддерживать видимость моего равного интереса ко всем присутствующим. Очень вовремя я вспомнил загадочные намеки Марины.
