Вспомнив о работе в земных условиях, я опять-таки не могу не отметить ущемление прав наших сотрудников и в этой сфере. Благодетельные пастыри человеческих душ присвоили себе единоличные права на землю и всех ее обитателей, превратив ее в экспериментальную теплицу, в которой позволено безгранично разрастаться как культивируемым растениям, так и сорнякам, и из которой потом выжившие в таком естественном отборе автоматически пересаживаются в наш вечный сад. Наши же попытки заранее отделить зерна от плевел рассматриваются как вторжение на частную территорию и постоянно встречают как активное и групповое, как правило, сопротивление всей своры ее стражей, так и ими же взлелеянные ненависть и презрение по отношению к нам со стороны тех, кого мы как раз и стремимся оградить от затесавшихся среди них вредителей.
При всем этом вожди господствующего течения отнюдь не гнушаются прибегать к нашим услугам, когда возникает необходимость очистить их собственные ряды от ими же совершенных ошибок или когда только наша проницательность и бескомпромиссность оказывается единственным залогом успеха их операций. Вторая из описанных ситуаций дает нам редкую возможность вести с ними диалог с позиции силы, и я абсолютно убежден, что мы должны обращать каждый подобный случай на пользу себе. Мой личный опыт привел меня к заключению, что светлые, вступив в контакт с нами по необходимости, оказываются вполне способны если не преодолеть, то хотя бы сдерживать выражение чувства собственного превосходства и сотрудничать если не охотно, то, по крайней мере, профессионально.
Еще разительнее бросается в глаза привилегированное положение светлых при рассмотрении вопроса длительного пребывания на земле. Наше участие в совместных с ними операциях сводится к короткой роли подсадной утки, призванной выманить объект их пристального внимания на открытое пространство, после чего нас отправляют восвояси без лишних слов благодарности. Наши же собственные миссии на земле, направленные на закалку и, следовательно, укрепление человеческой морали, сокращаются всеми возможными, зачастую более чем неспортивными, способами.
Даже наше собственное отношение к работе в земных условиях не избежало перекосов. Существование в унизительном положении морального меньшинства, в окружении откровенной враждебности, в постоянной готовности к отражению явной агрессии со стороны проигрывающего соперника способствует, разумеется, склонности к спартанскому образу жизни. Те внешние атрибуты комфорта, которыми нас изредка обеспечивают на земле и которые давно уже стали притчей во языцех у светлых, являются не более чем декорациями, необходимыми для воплощения определенных видов сценария. По окончании своей миссии мы расстаемся с ними без малейшего сожаления. Но в эмоциональной сфере даже они нам недоступны.
Чего уж никак не скажешь о примерных и добропорядочных членах нашего сообщества, исповедующих признанную единственно верной идею. Им позволено испытывать симпатию или антипатию к доверенным им людям и даже отказываться от них в случае, если они не сошлись характерами. Им позволено подтасовывать факты при оценке людей и даже оказывать неприкрытое давление на так называемую беспристрастную контрольную комиссию. Им позволено открывать свою сущность людям, практически направо и налево, и даже записывать это вопиющее нарушение ими же писаных законов невмешательства в человеческую жизнь в свой послужной список как достижение на пути завоевания человеческого доверия. Им позволено создавать семьи и воспитывать детей.
Чтобы избежать обвинения в лжесвидетельстве, замечу, что в полном объеме информация об ангельских детях оказалась скрытой от широких слоев даже законопослушной части нашего сообщества. По всей видимости, его руководство решило вывести свою экспериментаторскую деятельность на новый, более высокий виток. И хотя речь идет об ангельских детях, без уточнения их окраски, право растить и воспитывать их опять почему-то досталось только светлым.
В этой связи я считаю необходимым, во избежание дальнейшего ослабления позиций сотрудников нашего подразделения как в моральном, так и в правовом аспекте, поднять вопрос об уравнивании их в родительских правах со светлыми — либо же о лишении их собственно оснований претендовать на такие права. Столкнувшись на личном опыте со всеми последствиями отсутствия законодательного порядка урегулирования отношений вокруг ангельских детей, я могу с полной уверенностью утверждать, что сохранение ныне действующей системы полумер ведет к резкой эскалации напряжения во всем нашем сообществе. Доказательством чему служит существующее на сегодняшний день положение вещей.
