Ангел с черным крылом полностью

– Я собирался ехать домой – но тут увидел мистера Маккриди, выезжавшего куда-то на карете скорой помощи. Но вызовов не было. Сначала я не придал этому никакого значения, но потом вдруг вспомнил все, что ты мне рассказала. Прыгнул в кеб и поехал за Конором.

Уна вспомнила кеб, который ехал за каретой.

– Я думала, ты мне не поверил.

– Я и не поверил. Или не хотел верить… Но потом решил-таки все проверить. Когда я подъехал к тому месту, где Конор остановил карету скорой помощи, то не увидел ничего подозрительного. И подумал, что Конор просто пошел в салун выпить. Я уже собирался уезжать обратно – но тут увидел тебя в окне одной из комнат на третьем этаже. Потом у окна появился Конор и резко задернул занавеску. И я понял, что ты в опасности. Я бы мог оказаться в той комнате гораздо раньше, но эта идиотка на входе никак не хотела назвать мне номер комнаты. Я побежал на третий этаж и стал стучать во все двери, пока не нашел тебя.

Эдвин повернул голову и посмотрел Уне прямо в глаза.

– Слава богу, что тебе удалось вколоть ему морфин. Если бы он затянул жгут потуже, он убил бы тебя!

Он вытянул было руку, словно хотел дотронуться до Уны, но потом опустил ее.

– Ничего бы этого не произошло, если бы я поверил тебе сразу…

Она, конечно, так много лгала ему, что он имел право усомниться в ее словах. Но даже осознавая это, она не была готова закрыть глаза на его неверие.

Повисло неловкое молчание, и Уна перевела взгляд на лужайку. Тень от главного корпуса больницы становилась все длиннее и уже почти доползла до причала. Над водной гладью низко парила большая птица с белыми перьями в хвосте.

– Это что – орел? – спросила Уна, наблюдая, как птица едва коснулась воды, а затем взмыла вверх с трепыхающейся рыбешкой в клюве.

– Очень похоже. В это время года они восстанавливают гнезда.

Эдвин слегка подался вперед, опершись локтями на свои колени, и искоса посмотрел на Уну.

– Давай в воскресенье пойдем в Центральный парк и посмотрим, вернулись ли орлы?

– Эдвин, не надо! Мы не сможем закрыть глаза на все, что произошло. Я вовсе не та женщина, которую ты полюбил.

– Возможно. Но мне очень хочется поближе познакомиться с настоящей Уной.

– Да? Что-то там, в операционной, я этого не почувствовала! Ты не мог даже глаз на меня поднять! И отказался мне помочь!

Уна подняла глаза от реки и стала смотреть в темнеющее небо.

– Эдвин, я нисколько не изменилась с тех пор!

– Ты – нет, а я изменился! Я очень разозлился на тебя за то, что ты так долго лгала мне, да! И мне было очень обидно, что ты одурачила меня!

– У меня и в мыслях не…

– Да, я понимаю. Но когда я преодолел обиду, то понял, что сам тоже лгал тебе. Возможно, даже предал тебя. Я говорил тебе, что ты можешь мне доверять, призывал тебя полностью довериться мне, а когда ты это, наконец, сделала – отвернулся.

Эдвин выпрямился и провел рукой по волосам.

– Если бы ты могла дать мне еще один шанс… Если бы ты позволила… Я обещаю, что никогда больше не обману твое доверие.

Уна посмотрела на Эдвина краем глаза. Она была в сомнениях. В конце концов, он не требует от нее никаких признаний или чего-то серьезного. Просит просто дать ему еще один шанс.

– Ты что – так и не понял, что я воровка?

– Бывшая воровка.

– И что я вовсе не из такой уж добропорядочной семьи?

– Я все это понял. Мне все равно.

– Тебе – может быть, но семья твоя такого не потерпит.

– Пусть себе думают что хотят. Один мой хороший друг всегда говорил, что надо не бояться быть собой и ориентироваться прежде всего на свое мнение. Думаю, я последую его совету.

– Мисс Перкинс разрешила мне продолжить обучение. Так что общение с мужчинами категорически запрещено, ты же помнишь?

Эдвин лукаво улыбнулся.

– Я никому не скажу! А еще я знаю все потаенные каморки в больнице и несколько дерганый лифт, где нам никто не помешает.

Уна покачала головой и рассмеялась, но тут же поморщилась от боли в груди.

– Перестань паясничать! Мне больно смеяться.

Эдвин снова протянул руку и на этот раз уже взял ладонь Уны в свою. По ее телу опять побежали мурашки.

– Уна, я вполне серьезно, – сказал он, поглаживая ее ладонь большим пальцем. – Начнем с чистого листа?

Уна смотрела то на северо-восточное крыло здания больницы, то на реку, то опять на корпуса больницы. Первые звезды уже зажглись на небе. Она и представить не могла себе, что станет медицинской сестрой в больнице Бельвью и будет помогать людям, а не обворовывать их; впускать других в свое сердце, а не отгораживаться. Это было против всех ее правил. Но, похоже, пришло время поменять правила.

Уна кивнула Эдвину и сплела свои пальцы с его.

– Да, с чистого листа!

Много раз в своей жизни я задавалась вопросом, действительно ли я прирожденная медсестра? И мой ответ всегда был – нет! В моем роду не было ни врачей, ни медицинских сестер. И у меня не было с младых ногтей мечты во что бы то ни стало стать медицинской сестрой. Я никогда не была похожа на покорную и почти святую Флоренс Найтингейл или кого-то другого из числа известных медицинских сестер.

Медицинская сестра… Это была просто моя профессия. Но не мое призвание.