– Мишка, смотри не только на поверхностные признаки, как если бы смотрел на женщину. Зри в корень!.. Нет-нет, ты не то подумал, по заблестевшим глазкам вижу. Я имею в виду причины, а не сиськи и прочее, понял?..
Михаил стиснул челюсти, Азазель слова не скажет без того, чтобы не укусить, он и не думал ни о каких сиськах, это теперь в голове крутится: при чем тут сиськи, и какие он имел в виду, мелкие или крупные, хотя все не то, а поверхностные признаки совсем не то, что вторичные…
– И к чему ты плетешь?
Азазель картинно закатил глаза.
– Еще не врубился?
– Нет.
– Я же сказал, – произнес Азазель в раздражении, – все больше похоже на то, что нас намеренно сбивают с пути! Эти боковые тропки одна за одной, одна за одной…
Из ванной появилась свеженькая и умытенькая Обизат, очаровательно улыбнулась всем, у Михаила потеплело в груди, и тут же ушла переодеваться.
Михаил, глядя ей вслед, пробормотал:
– Боковые тропки?
– Ты про Обизат? – спросил Азазель с интересом.
– Какая Обизат, – сказал Михаил сурово, – какая Обизат? Я о деле, а ты все о женщинах!
– Мы боремся с Адом, – напомнил Азазель, – а нам то черновик Адама, то заплесневевших языческих божков целую пещеру.
Михаил потрогал голову, где волосы совсем недавно были слипшимися от запекшейся крови.
– Ничего себе заплесневевших! А какими были в полной силе?
– Да не очень, – ответил Азазель небрежно, – почти такими же. В пещере мы побили в основном сатиров. Козлоногие твари, ничем не примечательные. Кто-то решил их подставить под удар, хотя уже давно никому не конкуренты… Насчет заплесневевших – это для красоты стиля. Люблю выразительные обороты с матом, я же поэт, слыхал?
– Только от тебя, – огрызнулся Михаил. – Надеюсь, стихи не пишешь?
– Готовлюсь, – сообщил Азазель. – Это дело серьезное. Величайший из поэтов – наш Творец!.. Это каким вдохновением нужно обладать, чтобы сотворить такую божественно прекрасную вселенную, что есть величайшая поэма, пронизанная неслыханным очарованием?.. Хотя чего это я перед тобой распинаюсь? Для тебя поэзия – лязг мечей и крики мертвецов. В общем, задачи нужно ранжировать и выстраивать. Иначе будем делать, хотим того или не хотим, только то, что от нас возжелали другие, наши противники, а не то, что нужно нам.
– Ну-ну?
– Задача заткнуть дыру из Ада, – напомнил Азазель, – а потом, если будет время и желание, на покое снизойдем до отлавливания тех, кто проскользнул раньше в наш мир без иммиграционной визы. А вообще-то орлы мух не ловят, шоб ты знал!.. Ты тоже орел, хотя деревья клюешь, будто и родился древоклювом. Нам нужно к Гамалиэлю. Только он может сказать, где трещина, через которую из Ада в наш мир!
– Только он?
Азазель огрызнулся еще раздраженнее:
– Может, и еще кто-то, но кто?.. Я знаю только Гамалиэля.
– Но к нему не подступиться, – напомнил Михаил.
– Ко всем можно, – заверил Азазель, – если знать как.
– А как к Гамалиэлю?
– Откуда я знаю, – ответил Азазель еще злее. – Надо придумать. Не может быть, чтобы не было подхода! Творец создавал трудный для человека мир, но не такой уж и невозможный!.. Решить можно все, если знать как. Наверное, пришла пора посмотреть, что было в том тайнике, который мы успели опустошить до прихода Кезима, вдруг что-то в самом деле?
Обизат вышла из комнаты, уже в модных джинсах, красном топе и кроссовках красного цвета с синими шнурками. Поясок поблескивает серебряными бляхами, справа и слева от замысловатой пряжки два колечка, за которые можно цеплять ножи и кинжалы.
Азазель встал, картинно отодвинул для нее кресло от стола, а когда Обизат, женским инстинктом постигая, зачем это делается, подошла к столу, так же красиво придвинул, чтобы даже не села, а опустилась царственно и величественно, как принцесса, что на королеву пока что не тянет, но как принцесса уже вполне.
Азазель на правах хозяина, что просто обязан ухаживать за гостями, моментально разделал гуся, быстро и ловко разложил всем по тарелкам, не делая ни одного лишнего движения.
Михаил молча завидовал, Азазель тем временем сел, прямой и сияющий, скомандовал:
– Всем наполнить бокалы!.. Мы победители или как?..
Обизат с вопросом в глазах посмотрела на Михаила, но Михаил промолчал, после паузы ответил Бианакит:
– За победы. Они еще будут.
Азазель сказал громогласно:
– Золотые слова солдата!.. Выпьем не за прошлые, а за будущие победы и свершения! Разве мы не свершители? Да мы такого насвершаем, сами ахнем и устыдимся, если будем такими щепетильными, как наш неустрашимый Мишка!
Обизат поглядывала на Михаила с сочувствием и жаждой помочь, еще не зная, хорошо или плохо быть щепетильными. Вон Азазель говорит, что плохо, но ведь все, что делает ее повелитель и хозяин, обязательно хорошо, иначе и быть не может?
Бианакит, работая ножом и вилкой, спросил деловито:
– А где искать скрытую нору в Ад, кто-нибудь знает?
– Кто-то знает, – ответил Азазель, – но не мы. Вон у Мишки идеи…
Михаил ответил хмуро:
– Идей нет, но какие-то зацепки.
Азазель запил вином кусок мяса, сказал покровительственным тоном:
