Михаил всмотрелся в демона-оборванца, и хотя непонятно, каким будет тот, которого они старательно охраняли, спасая от демонов Вельзевула, но все же эти проповеди прозвучат только через пару десятков лет, если не позже. Да и то, если спасенный ими не сойдет с уготованной дороги.
Азазель поглядывает с веселым пренебрежением, Михаил поморщился, сказал нехотя:
– Да, это я сглупил… но ты послушай, о чем говорят!
Азазель осторожно выглянул, демоны заканчивают трапезу, прислушиваются к спору. По виду половина из них люди, что вполне может быть и в самом деле. Уже давно в Аду диктат небес начали считать простыми соглашениями, а в последнее время здесь решили, что все условия выполнять вовсе не обязательно. Потому те из грешников, которые могут принести в преисподней какую-то пользу, освобождаются от наказаний, их берут на службу, пользуются их консультациями и знаниями, а некоторые начинают подниматься по иерархической лестнице.
И то справедливо, поднялся же человек по имени Енох до ранга самого авторитетнейшего из архангелов, так что стал самим Гласом Господа?
Азазель послушал, лицо настолько самодовольное, что Михаил помрачнел и отвернулся, наконец Азазель сказал с прежним высокомерием:
– Я всегда глаголил, странствующие да путешествующие умнее тех, кто сидит дома, протирая штаны.
– Так это ты сказал в древности?
Азазель в удивлении вскинул брови.
– А кто еще?.. Все умное – от меня! И это понятно, не обремененные в пути домашними работами, рассуждают о таком, о чем основная масса вообще не думает, тупо и бесцельно проживая день за днем.
Михаил поморщился, чувствуя себя задетым.
– Это ты о себе не можешь не побахвалиться?.. Тем более не проверить. Можешь себе приписать все на свете. Пирамиды тоже ты построил?
Азазель взглянул с насмешкой:
– Все равно не поверишь.
– Я тоже не сидел без дела! – возразил Михаил с вызовом.
– Да? – спросил Азазель и в наигранном изумлении вскинул брови. – И что же важного ты сделал?
Михаил сжал челюсти, отвечать не стал, работа по поддержанию стабильности мироздания для всех незаметна, но если ее не делать…
Он вздрогнул, внезапно подумав, а что если в самом деле ничего бы не делал, что-то в мире изменилось бы? Ведь Господь сказал, все главное на Земле…
Стыд нахлынул внезапно, за ним следом пришли разочарование и горькое ощущение, что в самом деле занимался какой-то рутиной, что и без него бы все шло так же точно. А вот Азазель ни одного дня не терял, все узнал, все испробовал, воевал за тех и других, может быть, в самом деле он и пирамиды, сейчас уже видит, что происходит и куда мир движется, а вот он, когда-то сильнейший, теперь у него на побегушках…
С той стороны камней донесся громыхающий голос:
– Вообще-то Алфлутоп, наверное, прав… Я слышал, люди так долго сменялись на Земле, что нынешние уже не помнят, из-за чего Творец рассердился за Адама! Чем их прародитель так напакостил и за что его выставили из Эдема с таким треском, что Бог вообще с того дня не являлся ни к Адаму, ни к его потомкам? Однако со временем Создатель все же смирился с их буйством и непостоянством! Потому, как вон Алфлутоп говорит, и мы должны…
Михаил выглянул из-за камней и увидел, как головогрудый вскочил, возвышаясь над всеми, пластинки на теле затрещали, расходясь в стороны.
– Мы, – закричал он так страшно, что сидящие рядом выронили еду и пригнули головы, – мы потомство тех, с кем Он дрался! Среди нас есть те, кого он низверг с небес!
Алфлутоп горестно взмахнул руками, худое печальное лицо исказилось страданием, но смолчал. Караванщики закричали, воспламененные пламенной речью головогрудого, поднялся такой шум, что в сторонке забеспокоились и глухо взревели расположившиеся на отдых бехемы.
Михаил видел, как морщится Эрлен, но помалкивает, Алфлутоп взглянул на него с надеждой, но Эрлен покачал головой, зато поднялся молчавший до этого угрюмый караванщик, сказал громко и со злостью:
– Да что вы все!.. Знаете же, что Творец не принимал участия в той важной битве! Ну зачем перевираете? Чтобы казаться важнее?.. Против нашего воинства выступила армия во главе с жестоким архангелом Михаилом. Господь вообще не выразил своего отношения, вспомните!.. Низвергли нас силы, которые вел злобный и подлый Михаил! Это он во всем виноват!
Михаил невольно дернулся, рядом Азазель повторил с удовольствием, смакуя каждое слово:
– Злобный и подлый… Бедный у них язык. Меня там нет! Я бы набросал им еще эпитетов целую гору…
– Гад ты, – прошептал Михаил горько, – заткнись, не мешай слушать.
Головогрудый крикнул громко:
– И что, если Михаил? И до него доберемся!
Алфлутоп ожил, ощутив поддержку с той стороны, откуда не ожидал, вскочил и заговорил быстро-быстро, захлебываясь словами:
– А мы обратимся к самому Творцу! Его слова и Его решения так и не было сказано!
– Зато все творилось с Его ведома, – возразил головогрудый грохочущим голосом, – и Его согласия. Как будто архангел Михаил мог иначе! Да это такое ничтожество, что никогда своего мнения не имел ни на что абсолютно. Скажи, что не так!
Алфлутоп в растерянности развел руками.
