И не существовало силы, чтобы вернуть вчерашний день и просто проехать мимо.
Нет, невозможно. Я бы не смогла, и мы бы все равно оказались с ним в этой точке.
Я сказала, не оборачиваясь:
— Тебе лучше лечь и приложить к ране лед, а мне — закончить с обедом. Потом мы уйдем в город, и ты сможешь поесть. Клянусь, я никому не сообщу о тебе, это не в моих интересах. Но, пожалуйста… постарайся исчезнуть из моей жизни, она и без тебя непростая.
— Где твой муж?
Я замерла. Потом медленно взяла дуршлаг, выключила на плите одну конфорку и слила с пасты воду в раковину.
— Странно, что ты ночью не задался этим вопросом, — ответила негромко.
— Его нет с вами, это я понял. Меня интересует, существует ли третий, кто может обо мне узнать? Соле, цена может оказаться непомерно высокой для тебя.
Непомерно? Что может быть больше той цены, которую я уже платила сейчас?
— Нет.
Я замерла и мотнула головой. Повторила тверже, стараясь и себя убедить в обратном:
— Нет никого третьего. И тебя, Ангел, тоже…. тоже не существует!
Мы гуляли с Вишенкой до раннего вечера, обойдя половину Верхнего города. Сходили в кино, покормили птиц на старой площади Веккиа, поднялись на холм к замку Сан Виджилио, где долго любовались видом Нижнего Бергамо, раскинувшегося у подножья Альп, и тихой красотой его верхней части.
Мне нравились уютные, узкие улочки Бергамо. Красивые площади. Вид высоких шпилей старинных церквей и храмов. Часовые башни и колокола на них, которые так же, как и триста лет назад, каждый день отсчитывали звоном городское время.
И нравились местные жители с их размеренным темпом жизни и приветливыми улыбками.
Здесь я ощущала себя спокойной, насколько это возможно. И спокойной за Марию.
Мы сходили в кондитерскую, пообедали в ресторанчике и зашли в магазин. Вели себя так, словно ничего не происходит, когда я покупала в мужском отделе одежду для пугающего меня до жути Ангела — футболку, спортивный костюм, белье и кепку, надеясь вскоре о нем забыть.
Новостные каналы в телефоне не листала — боялась столкнуться с правдой, о которой ничего не хотела знать. Я слишком хорошо помнила жизнь Дино и криминальный мир клана Фальконе, чтобы догадаться, что о настоящей причине убийства адвоката Ла Торре вряд ли сообщат в полицейских сводках.
И вряд ли обнаружат виновных. Слишком крупная птица этот адвокат, чтобы стрелять по нему из дешевого дробовика ради пустой охоты.
А ещё я могла ошибаться. Ведь я по-прежнему ничего не знала об Ангеле.
Когда мы с Вишенкой вернулись домой, обед на кухонном столе остался нетронутым, и было похоже, что мой гость с тех пор, как оставил меня на кухне, не выходил из спальни.
Проверять не стала. Умереть от потери крови ему не грозило, а вот страх перед холодным незнакомцем никуда не делся — я продолжала ощущать его присутствие даже сквозь стены. И от этого ощущения по-прежнему было не по себе.
Вишенка тоже замолчала. Прошмыгнула в свою комнату с рюкзачком на спине, ступая тихо на носочках. А вот я задержалась.
Оставила новые вещи на стуле в кухне.
Вымыв руки, сделала для дочери её какао, а себе сварила кофе. Есть не хотелось. После долгой прогулки по городу, сотни мрачных мыслей и пережитого стресса хотелось спать.
Однако было страшно. Я никому в этой жизни не доверяла. И как показало начало прошлой ночи — не могла доверять даже себе.
Но я оставалась мамой, и страшнее встречи с Ангелом было видеть страх в зеленых глазках Марии. Это был её дом, а я — ее крепость, которая не имела права обрушиться, какая бы гроза в мои стены ни ударила.
Я искупала дочь и переоделась сама. Ещё было рано ложиться спать, но мы все равно легли в кровать, а рука потянулась к книжной полке.
В детстве мне мама читала много сказок. Придумывала разные истории, и я ещё долго верила, что в печной трубе живут человечки из сажи, золотые кольца достают со дна моря рыбы, а коты, если их накормить сливками, навевают людям добрые сны.
Помнила, что домовых нельзя обижать, они оберегают дом от беды, и если не будешь вежливым со старшими, однажды тебя укусит за губу краб, как капризного Донателло, и утащит в море.
Поэтому я лет до десяти бросала в старую печь в бабушкином доме кусочки хлеба, подкладывала на подоконники конфеты для домового, и с открытым ртом рассматривала толстое золотое кольцо на руке Санто, моего отчима, представляя, какого размера рыбину ему пришлось поймать, чтобы его найти.
Мне нравилось слушать его рассказы о том, как огромная рыбина едва не утащила его на дно, чтобы скормить русалкам. Сын Санто, Дино, в такие моменты громко фыркал и убирался из комнаты, мама пожимала плечами, а мне было всё равно.
Какой смешной и доверчивой, должно быть, я казалась в детстве своим родителям, но я бы не вычеркнула из того прошлого ни одного дня.
Сказочный флер давно развеял ветер жизни, но мне хотелось, чтобы Мария как можно дольше верила в лучшее.
И забыла всё, что могла забыть.
— В одной деревушке на берегу реки жил старый мельник с тремя дочерьми. Звали его….
— Мамочка, а ты знаешь сказку про драконов? Только про настоящих! Как в мультике про викингов!