— А ко мне его зачем доставлять было? — поинтересовался я, наконец, своим местом в этих будущих обвинениях.
— А не надо было? — удивленно глянул он на меня. — Странно, предводитель команчей сказал, что ты хотел как-то классифицировать этих ваших секретных мыслителей.
Я нахмурился. А ведь было дело — говорил я об этом Стасу, и только ему.
— Ну ладно, классифицировал, — неохотно признал я. — Что еще от меня требуется?
— А можно? — оживился темный гений. — Тогда расскажи мне, как ты всех различаешь?
— Понятия не имею! — с удовольствием сказал я чистую правду.
— Это не удивительно, — с не меньшим удовольствием дал он оплеуху моему самолюбию. — Но вот если бы ты блок снял… Мы все его на всякий случай поставили — кто знает, на что эти ваши мыслители способны.
— Ты меня просил прийти на пару минут, — торопливо напомнил ему я, отступая вглубь леса.
— Собака ты на сене! — обиженно бросил он мне вслед.
Интересно, из медведей в собаки — это меня повысили только что или понизили? С физической точки зрения явно шаг вниз, и приличный, а вот с позиций верности и преданности — определенное повышение. На земле говорят, что собака — лучший друг человека, но только потому, что ничего по-настоящему о хранителях не знают.
Мы не просто безгранично верны и преданны своим людям — мы всю жизнь защищаем их, зачастую от них самих. А в отдельных, особо ярких случаях, усмехнулся я про себя, и после их земной жизни. Вот хоть сегодняшний случай взять, когда бледная немочь чуть опять Татьяну опасности не подверг…
Я резко затормозил. Опасность со стороны целителей устранил, а вот устранили ли они источник этой опасности — это вопрос. Который мне точно есть, кому задать.
— Слушай, я тут подумал, — воззвал я к образу поваленного дерева с тайником под ним. — Я действительно не могу надолго у тебя задерживаться. Но есть у меня другой объект для твоих исследований.
Поваленное дерево молчало. Ладно, мне еще на земле Татьяна показала, что любопытство — страшная сила.
— Помнишь того новичка, с которым я в лесу тренировался? — спросил я.
— Допустим, — натянуто вернул мне темный гений мои собственные недавние слова.
— Так вот, представь себе… — продолжил я, и тут в голове у меня возник образ больничного коридора, а в кармане зазвонил телефон. Одновременно.
— Подожди, меня сегодня что-то все на части рвут, — бросил я темному гению, вытаскивая телефон.
Макс. И Стас в голове. Святые отцы-архангелы, а можно добропорядочному ангелу премию в виде способности думать и говорить независимо друг от друга?
Я ответил сначала Максу. Во-первых, он со мной никогда долго не говорит. Во-вторых, я всегда сам могу отключиться. И в-третьих, не отвечу — придется перезванивать, а я понятия не имею, сколько у меня денег на счету.
— Чего хотел? — начал я нарочито грубо, чтобы он еще короче со мной говорил.
— Распознал? — уловил он мой посыл.
— Да, — еще сильнее сократил я общение, но затем не выдержал: — Зачем он вам нужен?
— Познакомиться хотим, — снова подстроился он под меня. — Не тебе же одному с элитой водиться. Вы вообще когда возвращаться собираетесь?
Мне показалось, что я ослышался.
— Соскучился? — на всякий случай снова перешел я на телеграфный стиль.
— По свободе, — опять поддержал он меня. — На каких основаниях мы здесь должны за вашим отпрыском присматривать?
— А тебя кто просил за ним присматривать? — забыл я все свои благие намерения.
— Дара. Марина. Стас. Продолжать? — Он немного помолчал. — Так что будь любезен прекратить дорогу в высшее общество протаптывать и изволь вернуться к своим прямым обязанностям.
Он бросил трубку. В тот самый момент, когда я был совсем не против чуть подольше с ним пообщаться. Чтобы выяснить, как именно он присматривает за моим сыном. И с какой стати его Стас об этом просил.
Именно с этого вопроса я начал, представив себе больничный коридор.
— Не отвлекайся, — услышал я в ответ. — Аналитик отличается от других?
— Конечно, отличается, — нетерпеливо ответил я. — Но я все же хотел бы узнать…
— Ты можешь гарантировать, что отличишь любого из других? — перебил он меня.
— Сто процентов, — уверил я его, чтобы побыстрее ответить на его вопросы и вернуться к своим. — Очень … сильное ощущение.
— Отлично, — довольно промурлыкал он. — Тогда нужно, чтобы Татьяна побыстрее обучение заканчивала. Ты еще помнишь, что обещал мне ваше содействие?
— В чем? — насторожился я.
— А ты не уточнял! — расхохотался он. — Короче, сразу после окончания ее курса вы мне оба на земле понадобитесь. Так что пусть выбирает подразделение соответственно.
И этот от меня первым отключился! Что там у них происходит? И что значит — пусть выбирает подразделение? У нас уже все давно выбрано! О чем ему совершенно недвусмысленно было заявлено. Или я опять чего-то не знаю?
Уже рванув с места, чтобы задать этот вопрос Татьяне, я вдруг вспомнил о прерванном контакте с темным гением.
— Представил я себе немало за время, что покорно ждал, — проворчал он, когда я вызвал его.
— И все равно не угадал, — уверил я его и поперхнулся, поняв, что тоже в рифму заговорил.
