Ничего не изменилось. Бдительные отцы-архангелы старательно проигнорировали мое прямое обращение. Придется-таки Стаса опять просить направить заблудшего ангела. И насмешки выслушивать. Я мучительно зажмурился. И вдруг вспомнил: мой закон надобности работал только тогда, когда я полностью отключал зрение и слух и подробно аргументировал свою просьбу.
Мне очень нужно попасть к целителям, чтобы выполнить данное Татьяне обещание отвлечь от нее внимание…
Открыв глаза, я обнаружил себя на том же месте. Тяжело вздохнув, я поплелся вверх по лестнице. Значит, все-таки исчерпалась моя уникальная способность — вот только на телефон остатков ее и хватило. Спасибо и на этом, подумал я, вспомнив, как жизненно необходимо была мне тогда надежная связь с землей.
И снова остановился, вспомнив кое-что еще. Мне всегда нужно было подробно аргументировать именно свою личную надобность.
Мне очень нужно попасть к целителям, чтобы отвлечь внимание от Татьяны и, следовательно, не застрять вместе с ней у целителей, растрачивая впустую непревзойденный талант хранителя…
Этаж целителей я узнал, как только открыл глаза. У нас, хранителей, всегда было пустынно. У внештатников и карателей тоже, в чем я имел несчастье лично убедиться. А вот этаж целителей поразил меня еще в тот мой первый визит к ним, когда мы с Тошей готовились Галю назад отвоевывать — у них по коридорам постоянно сновали туда-сюда сотрудники.
Выяснив у одного из них, где искать их руководителя, я постучал в указанную мне дверь. Я и хозяйку кабинета сразу узнал — с ней мне довелось встретиться на заседании контрольной комиссии, на котором судьба Тоши решалась, когда он Галю чуть не потерял и мне его на поруки всучили.
На этот раз, правда, меня совсем другой прием ожидал.
— Вот, принес, — протянул я ей наши воспоминания, подойдя к ее столу.
— О, наконец-то! — живо отозвалась она, вставая и с нетерпением открывая наше творение. — Я уже наслышана об этом документе. Честно говоря, не ожидала такой предупредительности от хранителя — не очень-то вы нас жалуете, когда приходится вашим людям неотложную помощь оказывать.
— Да что Вы! — широко улыбнулся я. — Это мы себя не жалуем, если нашим людям приходится неотложную помощь оказывать.
— И все же, — с тонкой усмешкой кивнула она, — мы высоко ценим Ваш жест. Если Вам когда-либо понадобится наша помощь, обращайтесь без малейшего стеснения.
— Спасибо, — поблагодарил ее я. — Собственно говоря, хочу поймать Вас на слове.
— Да? — Она чуть склонила голову к плечу.
— Насколько я понимаю, Вы тоже отправляете отчет в аналитический отдел? — произнес я с еле-еле выраженной вопросительной интонацией.
Руководитель целителей снова кивнула, но уже без улыбки.
— У одного из обучающихся в группе новичков, которая только что закончила курс обучения в вашем павильоне, — продолжил я, — стоят максимальные баллы практически по всем дисциплинам. Вы не могли бы немного занизить их?
Стоящая передо мной невысокая женщина-ангел не спеша положила наши воспоминания на стол перед собой и выпрямилась, мгновенно преобразившись. На меня — снова как в прошлый раз — с холодным гневом взирала представитель руководящего звена ангельского сообщества.
— Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? — негромко и отчетливо произнесла она.
— Вполне, — уверил я ее. — Здесь, — указал я на лежащий перед ней том, — речь идет как раз об этом обучаемом. Мы стараемся избежать любого повышенного интереса к нему — интереса, который может коснуться и вас.
Она резко отодвинула наши воспоминания в мою сторону и села за стол.
— Боюсь, нам придется отказаться от Вашего любезного предложения, — сухо бросила она, больше не глядя на меня.
— Это не предложение, это — просьба, — снова подвинул я наш труд к ней. — Часть Ваших сотрудников уже ознакомилась с этой историей. Свяжитесь с ними, передайте им эту просьбу, спросите их, оправдана ли она.
Она подняла на меня оценивающий взгляд.
— Только … если можно… — быстро добавил я, — выражайтесь иносказательно. Открытые каналы уже не безопасны.
В ее взгляде появилось профессиональное терпение.
— Мне кажется, Вам весьма не помешала бы наша специфическая помощь, — размеренно и умиротворяюще произнесла она.
— Вы правы, — кивнул я, — нам нужна Ваша помощь. Насколько, Вы поймете, когда прочитаете всю историю. А потом задайте себе вопрос: почему человеку вычистили всю память, а его хранителю — нет.
Она опять опустила глаза, нахмурившись и бессознательно поглаживая наши воспоминания. Затаив дыхание, я ждал.
Через несколько очень долгих минут она снова глянула на меня. Пристально и молча. Все также без единого слова, она достала из папки у себя на столе какой-то бланк и еще один — из ящика.
— Перепишите результаты группы, — совсем тихо сказала наконец она, — внеся нужные Вам изменения. Предупреждаю, — подняла она руку, когда я открыл рот, — если подлог обнаружится, ответственность за похищение нашего отчета и замену его другим будет возложена на Вас.
Я молча кивнул, вытаскивая ручку.
