Разумеется, с первого раза у нее ничего не вышло. Я и не рассчитывал на это. С умением концентрироваться - одержимо, на одной-единственной мысли, полностью изгнав из головы все остальные - практически у всех людей есть проблемы. И хотя на земле у Татьяны было необычно развитое воображение, оно всегда рисовало ей картины, которые она как бы наблюдала со стороны, вместо того чтобы растворяться в них.
Вот и сейчас она упрямо, раз за разом, закрывала глаза, вся сморщивалась, напрягалась, а нужно было наоборот - расслабиться и просто увидеть себя стеклом … да хоть на нашем балконе на земле, через который совершенно беспрепятственно проникает взгляд и устремляется к деревьям, проплешинам песчаного пляжа между ними и широкой полосе сверкающей в лучах заходящего солнца реки…
Я назад на землю хочу!
Эта картина никак не отпускала меня. Даже когда Татьяна спросила меня, какие именно ощущения возникают у меня в присутствии других ангелов. Я никогда над этим не задумывался. Просто чувствовал что-то знакомое, почти родное. Это уже на земле у меня это чувство с водой начало ассоциироваться. Но так было проще объяснить ей. Вот рядом с ней здесь меня тоже, между прочим, чувство свежести не покидает - бодрящей такой свежести, я бы сказал.
Все эти размышления вызвали у меня желание прогуляться в дальний лес - и самому хоть посмотреть на ручей, и ей, может, понятнее станет. Когда же мы туда добрались, у меня мелькнула еще одна мысль.
Я показал Татьяне тайник по двум причинам. Во-первых, чтобы у нее канал связи с землей был, если со мной что-то случится. Во-вторых, чтобы себя избавить от постоянных выяснений отношений. Она всегда спокойно реагировала, если я отправлялся в известное ей место. А если я по дороге еще в пару неизвестных заскочу, то ей знать об этом необязательно. Чтобы лишний раз не волноваться.
Ну, как я и говорил! За историей Тени она отпустила меня без малейших возражений, еще и пошутила напоследок. Я с благодарностью приложился к ее руке и с легкой душой пошел к лесу. Даже не подозревая, что Татьяна, с присущей ей обстоятельностью, вознамерится шутить всерьез.
В первый раз за … только Всевышний знает, сколько дней, я не мчался по лесу, как на пожар. Я просто бежал ради удовольствия ощущать отличную физическую форму. Проникшись редкостью момента, форма потребовала всех доступных удовольствий, к коим несомненно относится омовение. Которое я, впрочем, позволил себе только после того, как обнаружил, что тайник все еще пуст.
Не выходя, на всякий случай, из невидимости, я плюхнулся в ручей и прикрыл от блаженства глаза. От прохладной воды, струящейся вдоль моего тела, кровь быстрее по жилам побежала. Вот никогда Татьяна не понимала мою радость от погружения в благородную стихию - что же удивляться ее неспособности ангелов распознавать? Я твердо решил привести ее однажды к этому ручью - попозже, когда она, наконец, переход в невидимость освоит - и дать ей возможность физически ощутить то, к чему ей потом прислушиваться нужно будет.
Только, пожалуй, не здесь, а поближе к подготовительному центру. Странно, там ручей поуже, значит, ближе к источнику должен быть, а вода здесь прохладнее. Я бы даже сказал - существенно прохладнее. Окуни я Татьяну здесь, она потом встречающихся ангелов будет по чувству ужаса распознавать, и по стуку зубов. Если даже у меня уже зуб на зуб не попадает.
Я выбрался из ручья и бросился к поваленному дереву, под которым, рядом с чемоданчиком, спрятал свою одежду. Ее там не оказалось. К дрожи от холода добавилось содрогание от мысли, что меня расшифровали. С меня инвертацию, что ли, смыло? Или я сам ее потерял, расслабившись? Да быть такого не может! Контроль за собой давно уже стал моей второй натурой.
Новая одежда у меня появляется, когда я в видимость перехожу. Нельзя. В смысле, признавать свой провал.
Нужно быстро возвращаться - на бегу и согреюсь. Нельзя. В смысле, без истории Тени возвращаться, только-только усыпив подозрения Татьяны.
Тогда придется дождаться тут, пока мне ее принесут. Нельзя. В смысле, оставаться без движения - не хватало еще раз, но уже в родных пенатах, простудиться. Татьяна до конца вечности вспоминать мне это будет, не говоря уже о том, что тогда ее в этот ручей даже темные не загонят.
Я остановился на компромиссе. Пошарил рукой под стволом левее в поисках чемоданчика, решив, если истории бледной Тени там не обнаружится, пробежаться и перейти на некотором расстоянии в видимость. О том, что меня могут снять с материального довольствия, если таки засекли, я решил не думать.
Чемоданчик оказался приоткрыт. Вот тут на меня настоящая дрожь напала. Провалить не только свою маскировку, но и канал связи - после того как Стас повысил меня до разведчиков? Хотя это, может, не так уж и плохо: если он меня назад понизит до обычного ангела вольного полета, я только рад буду.