А если он решил, что и она вовсе не вечна, потому и молчит и прячется, пережидая, пока я от него отстану? - вновь пошли в рост колючки. Значит, решительно оборвала я их, морщась от боли, ему нужно просто объяснить, что он опять очевидного в упор не видит. Как всегда. А для этого его сначала нужно на белый свет вытащить.
Что после всех этих документов уже вовсе не представлялось мне такой уж невыполнимой задачей. Я бы даже больше сказала: все его земные проступки можно скорее ему в актив записать, как поспособствовавшие совершенствованию работы всего его отдела. Что, кстати, подтверждается его стабильным продвижением по службе. И я не вижу ни малейших причин, чтобы его руководство отказалось от столь результативной практики в случае его практически ребяческой выходки здесь…
Простите, пожалуйста, я могу задать вопрос? - вырвал меня из оптимистического мысленного построения голос Тени.
Вскинув голову от вороха бумаг, я увидела архивариуса, поспешно семенящего к Тени.
- Я не мог не заметить, - обратился к нему Тень, - что далеко не в одном документе указано, что подследственный хранитель, получив разрешение на пребывание на земле в видимости, вступал в брак со своим человеком. Но нигде нет указаний на последствия этого шага. Возможно ли, что у таких хранителей появилось потомство?
Я затаила дыхание в ожидании ответа архивариуса.
- Возможности ангелов все еще до конца не изучены, - с важным видом провозгласил он.
- А есть ли возможность ознакомиться с такими случаями? - упорно двигался Тень к своей цели.
- Конечно, - доброжелательно улыбнулся архивариус. - Если Вы являетесь сотрудником отдела, имеющего доступ к таким материалам.
Когда мы спускались к выходу из центрального офиса в тот день, мне не составило никакого труда подергать ручки всех дверей, ведущих наружу - Тень ушел в мрачное молчание, не замечая ничего вокруг. Все двери оказались закрыты, и я от всей души согласилась с Тенью, когда он процедил сквозь зубы перед самым выходом: «Я воспользуюсь любой возможностью, чтобы получить этот доступ!». Несмотря на то, что мы с ним явно не об одном и том же думали, в моем сознании четко ощутилось горячее одобрение Винни.
Обсудить с ними обоими эти возможности по пути в наше здание мне не удалось - на выходе нас с Тенью предупредили, чтобы мы завтра пораньше пришли.
- Почему? - коротко осведомился Тень, обменявшись со мной настороженным взглядом.
- Завтра у вас направление в отдел наблюдателей, - равнодушно бросил внештатник, давая нам знак рукой проходить, - а они почти на самом верху.
Я не знаю, почему меня так поразило это известие. Я ведь хотела попасть к этим бездушным камерам слежения за нашими детьми, планы строила, как доказать и разоблачить их намеренное искажение фактов, под колеса машины бросилась, чтобы до них добраться.
Но как выяснилось, одно дело - умозрительные картины себе рисовать, и совсем другое - оказаться в полушаге от вполне реальной встречи с ними лицом к лицу. В памяти у меня замелькали земные сцены, когда я, не выдержав прочно поселившегося у нас в доме напряжения, чуть не с кулаками на наблюдателя Игоря бросалась.
- Татьяна, может, Вам не стоит… - пробился через них обеспокоенный голос Винни.
Я оборвала связь с ним с неменьшей яростью, чем те колючки, которые только что пытались у меня в голове прорасти. Должен же быть хоть какой-то предел в бесцеремонности! Должно же быть хоть какое-то понимание о том, за чем можно подглядывать, а за чем - нет!
Тень оказался намного тактичнее и милосердно молчал всю дорогу, лишь изредка бросая на меня короткие встревоженные взгляды.
- Если хотите, - негромко предложил он мне у входа в мой дворик, - я могу завтра взять на себя все общение.
- Посмотрим, - ответила я то ли ему, то ли себе.
Мне нужно было подумать. Как завтра стоять, что говорить, куда смотреть и - главное - каким образом контролировать свои слова, взгляды и движения.
Но только кого же это интересовало - все же лучше меня всегда знали, что, когда, где и как мне делать.
Не успела я усесться на кровать у себя в комнате, как на ней запрыгал телефон. Стас, естественно. Сбросив его, я обнаружила, что это был восьмой звонок от него.
Я со злостью отбросила телефон - он снова завибрировал. На этот раз это был Игорь. Вот что мне ему сказать, спрашивается? Особенно, если он спросит, как у меня дела. Все нормально, сынок, завтра иду на встречу с теми, которые отравили нам с тобой всю твою жизнь. Так что не исключено, что встреча окажется горячей и твоя мать очутится где-то неподалеку от твоего отца - только в списке нарушителей общественного порядка, а не в месте заключения. Особенно, если ей сосредоточиться на самоконтроле не дадут.
Я послала Игорю короткое сообщение, что у меня все хорошо и что я обязательно свяжусь с ним завтра, а сейчас у меня впереди важный день, и я должна к нему подготовиться.
После чего я отключила телефон, повесила мысленно на поляне в лесу табличку «Не беспокоить» и принялась думать, как мне себя завтра отключать.
Где-то через полчаса меня вызвал мой ангел.