Я взялась за подготовку оснований для такого расследования, как только вернулась к себе в комнату.
Хорошо, что вместе со всеми эмоциями и интуиция моя проснулась. Она строго-настрого приказала мне не вчитываться в сделанные у наблюдателей записи, а лишь просматривать их. Мне и этого хватило. Уже после нескольких страниц меня так затрясло, что разлетелся мой и так уже пошедший трещинами скафандр на мелкие кусочки.
Дочитать до конца я не успела - телефон мой решил проявить солидарность с хозяйкой. Поймать скачущий аппарат трясущимися руками оказалось непросто, и когда я, наконец, прижала его к уху, у меня и барабанная перепонка завибрировала от напряжения в голосе Стаса.
- Что у наблюдателей? - отрывисто спросил он без всяких вежливых вступлений.
- Ничего нового, - не стала и я расшаркиваться. - Побочный продукт ангельской миссии на земле выходит из-под контроля и несет ей угрозу. Требует привилегированного положения среди людей и имеет тенденцию к аналогичным притязаниям среди ангелов. Является глубоко токсичным в общении и способен вызывать разлагающее привыкание. Требует радикального решения…
- Татьяна, все. - Голос у Стаса неожиданно смягчился. - Это уже позади. Держалась молодцом, хвалю. Они тебя явно провоцировали. Потому что с радикальным решением у них ничего не выходит. Так что плюнь на них. Что у тебя дальше?
Обычно Стас требовал у меня куда более подробного отчета. У меня мелькнула мысль: уж не подослал ли его мой ангел, не добившийся у меня ответа, сколько ему еще ждать моего возвращения на землю.
- Один отдел остался, - ответила я обоим. - Аналитический.
Едва я договорила, у меня возникло стойкое убеждение, что телефоны не только с хозяевами солидарны, но и друг с другом. Теперь на том конце связи аппарат, похоже, задрожал - и в ушах у меня запульсировала звенящая тишина.
- Что случилось? - поспешила я разрушить ее, чувствуя, что мой телефон подхватывает импульс, передавая мне мелкую дрожь.
- Вас - допустили - в аналитический - отдел? - медленно, чуть ли не по слогам, произнес Стас тихим, вкрадчивым, почти угрожающим тоном.
- Так внештатники на входе сказали, - ответила я, невольно передернув плечами - меня уже нервный озноб бил.
- Так, - обронил он. - Так. Значит, так. Ты помнишь мой павильон? Точнее, место, где ты с моими орлами работала? Где мы с тобой однажды по душам говорили?
После каждого вопроса я открывала рот, но молча, как рыба - по всей видимости, в моих ответах он не нуждался.
- Представь себе тот разговор, - продолжали сыпаться на меня команды. - Как можно подробнее. Нет, не весь, - вдруг спохватился он, - только последнюю часть, о будущем.
Это воспоминание вернулось ко мне без малейших усилий. Именно тогда я впервые услышала, что к совместной работе у хранителей нам с моим ангелом дорога закрыта.
Я прямо снова увидела полный непонятной жалости взгляд Стаса. А может, речь тогда шла о невозможности нашей совместной работы где бы то ни было? Может, Стас уже тогда знал о намерениях моего ангела?
- Отлично! - прервал мои невеселые мысли его голос, но только более ясный и отчетливый.
Отняв телефон от уха, я удивленно глянула на него.
- Вот так и знал, что придется к вашей с моими орлами сети подключаться! - снова донеслось до меня и отнюдь не из трубки.
Я изо всех сил грохнула ею о кровать. Да это же просто свинство! Даже люди не позволяют себе в список контактов навязываться. Даже темный Винни сначала поинтересовался, не возражаю ли я против мысленного общения с ним.
- А меня спрашивать не надо? - вырвалось из меня яростное шипение.
- Дело такое, что не до политесов, - ответил он без малейшего смущения. - Нужно, чтобы ты мне у аналитиков все транслировала.
- Я не буду шпионить! - задохнулась я.
- Что-то с темными тебя это не беспокоило, - зазвенел его голос сталью.
- Они меня попросили! - окончательно разозлилась я - он же сам предложил Максу архив показать! - По-человечески. И тогда речь об Игоре шла и … об Анатолии.
- По-человечески - это они насобачились, - зазубрилась сталь в его голосе. - И с чего ты взяла, что сейчас это только мне надо?
- А кому еще? - неуверенно спросила я.
- Аналитики - это самый засекреченный отдел, - тоже сдал назад Стас.
Если он рассчитывал произвести на меня впечатление своим рассказом, то это ему не очень удалось.
К аналитикам стекается вся информация, в особенности, по земле - естественно, должны же они что-то анализировать.
По косвенным данным, они уделяют повышенное внимание ангельским потомкам - слава Богу, должен же хоть кто-то заняться их объективной оценкой.
При этом у них почему-то вызвала особый интерес наша группа - более чем объяснимо, если вспомнить, что в ней оказался первый ангельский ребенок, попавший в среду родителя.
Но были в рассказе Стаса и моменты, которые не показались мне ни естественными, ни объяснимыми.
Я понимаю, милосердные ангелы не оставили заблудшего коллегу без работы и пристроили его за нашей группой следить.