Целитель бросил на меня молниеносный взгляд, брезгливо поджал губы, едва заметно кивнул и повернулся к двери.
Так, похоже, рано я смеяться начал. С этих мастеров зомбирования станется попробовать исподтишка напасть.
- Подождите, - обратился я к его спине.
Он замер и потом медленно повернулся ко мне лицом, на котором было написано точно такое же ожидание нападения.
- Вам случается на земле инвертироваться? - спросил я, решив добавить еще одного зайца к своему улову в этом разговоре.
Отвисшей челюсти и хлопающих глаз я, конечно, не ожидал, но он даже бровью не повел. Интересно, эти селекционеры сознания на себе, что ли, тренируются?
- Зачем это Вам? - коротко поинтересовался целитель, не отрывая от меня напряженного взгляда.
- Хочу показать Вам, - неожиданно для себя самого изменил я формулировку объяснения, - что пристальный интерес к любым аспектам нашей жизни абсолютно не входит в наши с женой планы. Считайте это жестом доброй воли с моей стороны. Не могли бы прямо сейчас инвертироваться, буквально на минуту? И отойти при этом в сторону.
В глазах у него что-то мелькнуло. Ну вот, я же знал, что протянутая открытой ладонью вперед рука не может не вызвать ответного доверия.
Он исчез. На меня ожидаемо пахнуло холодом. Нет, не пахнуло - мазнуло. Словно кожу спиртом протерли для дезинфекции. Только всю кожу сразу - гигантским тампоном. И поливало меня этим антисептиком все из того же места.
- Да отойдите Вы куда-нибудь, - попросил я, морщась.
Мне запах этого антисептика почти в нос бил. Интересно, Макс тоже разные запахи в присутствии инвертированных ощущает? И такие же сильные? Тогда есть справедливость на свете - нечего других бешеной пляской красок пытать.
Целитель материализовался, и я получил, наконец, удивленно вскинутые брови и круглые глаза. В которых уже не мелькало, а прочно установилось выражение, вызвавшее дрожь у меня в позвоночнике.
- Как Вы …? - выдохнул он.
- Высший гриф секретности, - резко перебил его я. - Результат длительной тренировки. Исследованию не подлежит. Осечек в действии не обнаружено.
Лицо целителя сморщилось в самой настоящей страдальческой гримасе. Я уже открыл было рот, чтобы напомнить ему о существовании великих тайн мироздания, которые следует принимать такими, как они есть, не пытаясь разобрать их на атомы и теряя при этом все их величие…
- Занят? - коротко булькнуло у меня в голове, и несчастное лицо целителя скрылось за образом поваленного дерева у ручья.
Я отшатнулся от него, как и положено добропорядочному светлому ангелу от темного. Мой благочестивый порыв остановила стена.
- Предупреждать можно? - взвыл я мысленно, активно растирая затылок.
- Некогда, - огрызнулся темный гений. - Можешь прямо сейчас к тайнику наведаться?
- Да что случилось? - забыл я о ноющем затылке.
- Придешь - увидишь, - исчерпывающе ответил он. - Как раз то, что ты хотел. Второго шанса может не быть.
Я чуть было не сказал: «Нет». Не могу я хотеть то, о чем темный гений знает, а я - нет. Он, что, у меня в голове копался? С другой стороны, темные действительно никогда и никому второй шанс не предоставляют - это наша прерогатива. И что мне потом - до конца вечности мучиться, гадая, чего же я такого хотел?
- Это надолго? - неохотно спросил я, глянув на часы. До конца занятий еще час.
- Пару минут, - ответил он, разрешив мои сомнения. - Только на подходе инвертируйся и дай знать. - И он так же внезапно отключился.
Я потряс головой, снова разглядев перед собой встревоженное лицо целителя.
- Должен покинуть Вас, - вернулся я к отрывистому, деловому тону. - Срочно вызвали. Жду ответа от Вашего руководства.
- А воспоминания? - завопил он мне вслед.
- Сегодня ответ, завтра воспоминания, - бросил я ему через плечо, уже направляясь быстрым шагом к выходу из павильона.
Выскочив из него, я перешел на бег. Ну, наконец-то настоящая нагрузка! Павильон целителей располагался в стороне от остальных и ближе к заросшему лесу - я даже толком разогнаться не успел, как услышал журчание воды и вспомнил просьбу темного гения.
- Уже на подходе, - послал я ему мысленный сигнал, инвертируясь.
- Давай быстрее, - отозвался он под какое-то странное сопение.
Я еще ускорил шаг и через мгновенье выскочил к ручью.
Картину, представшую моему взору, никто никогда и ни при каких обстоятельствах не смог бы отнести к числу моих желаний - даже глубоко потаенных.
Персонажей в ней было четверо. Макс и еще один, неизвестный мне ангел, крепко держали под руки третьего. На голову которого был надет мешок. Напротив этой группы, шагах в трех от нее, стоял, беспрестанно вертя головой во все стороны, темный гений. Учуяв меня, он сделал мне страшные глаза и замахал руками.
- Блок! И ни слова! - коротко хлестнуло у меня в голове.
Я замер на месте, лихорадочно соображая, во что влип. Вот сколько меня учили, что с любым темным нужно всегда настороже держаться, а еще лучше - подальше от них всех! Что каждый из них норовит в доверие втереться, и только дай слабину - все, пропал служитель доброго и светлого.
